Страница 21 из 68
А Гордан даже попытался проводить меня в спальню, когда все расходились. Все время пытаясь взять под руку, а то и приобнять, пока никто не смотрит. Откуда внезапно такая прыть?
Вот только я остановилась в коридоре, за несколько дверей.
— Что ж, до завтра, — сказала я, старательно делая вид, что не замечаю его планов.
Его это удивило.
— А разве ты не хочешь посидеть еще немного.. вдвоем.
— Я что-то очень устала, Гордан, — улыбнулась, погладила его по плечу. — У меня голова болит, а завтра такой активный день, охота. Мне пора спать.
Он нахмурился, жесткая складка между бровями.
— Вот только не говори, что до свадьбы у нас ничего не будет. Не надо строить из себя невинную девочку. Я устал ждать, Айлин.
Вот теперь удивилась уже я. И мне не понравилось.
— А зачем ты столько ждал, Гордан? Я понимаю, что ты, вероятно, не хотел изменять жене, но она умерла больше трех лет назад. Ты ведь знал, что у нас с Нэтом договоренность не лезть в личную жизнь друг друга. Почему ты не пришел ко мне раньше?
У него крылья носа дернулись, нехорошо так.
— Потому что мне не нужно развлечений на одну ночь. И я не готов делить тебя с кем-то еще, даже с твоим мужем, с которым у тебя ничего толком не было. Я не хочу прятаться за кустами, я хочу, чтобы ты была моей открыто.
Он шагнул ко мне, попытался даже схватить за плечи, но я увернулась, попятилась. Так.. что-то мне это не нравится. Совсем. Такой тихий обычно Гордан меня пугает, и я понимаю, что это всегда было в нем, ничего нового, просто он действительно ждал момента. Дело не в любви, а в желании обладать. Да, он собственник.
Убегать от него — не вариант.
— Так, Гордан, — строго сказала я, — если ты сейчас попытаешься до меня дотронуться, я начну кричать. Я умею кричать громко, ты знаешь. Плевать, что обо мне подумают, но и тебе придется отвечать тоже.
— Какого черта? — возмутился он. — Ты ведь сама..
— Эй! — голос из-за открывшейся двери. — Леди, у вас ведь все хорошо?
Этот Хальдор Коулз смотрит на нас. Он ушел чуть раньше, и, вероятно, здесь его комната, он собирался спать. Без камзола, только сорочка, манжеты расстегнуты. Он стоит в дверях и смотрит на нас.
А я, чуть приподняв бровь, вопросительно, на Гордана.
— У нас ведь все хорошо? — тихо, но с нажимом говорю ему я.
И Гордан сжимает зубы, делает шаг назад.
— Все хорошо, милорд, — громко сказала я. — Мы с лордом Макинтайром просто разговариваем, мы старые друзья. Все нормально. Он уже уходит.
— Айлин, не стоит так.. — буркнул Гордан.
— Гордан, иди! — сказала я. — Хватит!
Гордан стоял, как-то недовольно и зло глядя на Хальдора. Ревнует? Не нравится, что кто-то решил ему помешать? Еще бы тут не ревновать. У Хальдора и воротничок расстегнут.. ну, как воротничок, рубашка прям до пупка.. Но он не спеша застегивает, идет к нам.
— Если Вашей Светлости будет угодно, — улыбаясь мне, говорит Хальдор, — я мог бы проводить вас до вашей комнаты, до дверей.. — и улыбается еще шире, с пониманием ситуации, почти весело, до дверей, да, на большее он пока не претендует. — Я отлично знаю дом, готов показать.
Он делает жест, приглашая.
Так..
— Благодарю, милорд, — согласилась я.
— Нет, Айлин! — Гордан попытался остановить меня.
Да ты совсем обнаглел? Ты еще возражать будешь, Гордан? Но Гордан как-то странно поглядывал на Хальдора, тот ему явно не нравился. А Хальдор был абсолютно спокоен. И как-то все это внезапно не очень нравится мне. Странно..
Ладно, к черту..
— Хальдор, проводите меня, — сказала я. Присматриваясь.
Это у меня от Джона такая паранойя? Или просто время такое, неспокойное?
Именно сейчас откуда-то вылез этот Хальдор и тут же, сходу, старательно строит мне глазки. Я, конечно, знаю, что нравлюсь мужчинам, но не до такой же степени. И самое главное, я ведь видела его раньше, где-то при дворе. Мельком, но видела.. и кто-то говорил мне о нем. Вот только кто и что говорил, я не помню.
Мы идем.. Да здесь и идти-то недалеко, только до конца коридора.
— До дверей, — говорю я.
Хальдор улыбается.
— Безусловно, — мягко говорит он, голос у него такой завораживающий. — Одинокой женщине нелегко, каждый так и норовит составить компанию?
— Уверена, я с этим справлюсь.
— Вы сильная женщина, Ваша Светлость, но..
— Айлин, — говорю я. Как бы там ни было, но когда мне говорят «Ваша Светлость» в темном коридоре у дверей спальни, это отдает фарсом, я не люблю.
— Вы сильная женщина, Айлин, — легко соглашается он. — Такие удары судьбы не сгибают вас. Или вы действительно не слишком сожалеете о смерти мужа?
И смотрит на меня с интересом.
— Наш брак был чистой формальностью, — говорю я. — Смерть Этарда ничего для меня не изменила.
— Как удивительно, — Хальдор поживает плечами, и смотрит на меня, чуть склонив голову на бок. — Этард Муррей всегда так нравился женщинам, а вот собственной жене понравиться не смог.
Едва уловимый подвох в голосе.
— Все эти женщины просто не жили с ним под одной крышей и не знали с той стороны, с которой знала я.. — и вдруг стало интересно.. — А что вы сами знаете о моем покойном муже, Хальдор?
— Хм.. — говорит он. — Арранширский герцог, один из самых крупных землевладельцев, правая рука короля. Человек очень влиятельный и властный. Выигрывал едва ли не все сражения, которыми командовал. Последнее время, насколько я знаю, именно он занимался больше частью государственных дел. Если не всеми. Так что там вышло? Ему захотелось большего? Зачем быть правой рукой, если можно быть всем?
Что у них там за игры были? Самой бы понять. Я два дня пробыла во дворце и то начала трещать голова. Вот что-то я не очень готова к подобным разговорам у дверей спальни.
— Меня он в свои планы не посвящал.
Хальдор фыркает и виновато улыбается.
— Простите, — говорит он. — Теперь все это в прошлом. Теперь для вас, очевидно, начнется новая жизнь?
Что-то не нравится мне это. Не могу понять что.. Словно мелкий камешек в туфле — мешает расслабиться.
Я где-то видела его, давно..
— Очевидно, — говорю я. — Мне еще стоит привыкнуть к этому. А что привело вас домой? Государственные дела?
— Наоборот. Я закончил дела и решил проведать родных, — и улыбается так честно.
Эта улыбка его..
Я..
И вдруг словно вспышка..
— Вы ведь служите королю? — говорю я. Не стоило так прямо, но так вышло.
— Как же иначе? — он все еще улыбается, но в его улыбке что-то меняется неуловимо. Он тоже чувствует в моих словах подвох.
Иначе — легко.