Страница 3 из 93
— Слава Богу, очнулись, — повторила она, — три дня, голубушка, в беспамятстве были, в жару метались… Не чаяла, что выживете.
По лицу женщины текли слёзы, она гладила мою руку и крестилась.
— Господь услышал. Вернул вас. Маменька с папенькой на небесах отмолили.
Стоп! В голове что-то щёлкнуло.
Маменька с папенькой? Получается, я и в этом мире сирота? Сердце сжалось от тоски. Что ж мне так не везёт-то?
— А Варвара Петровна, — продолжала женщина, — уж собирались за батюшкой посылать, соборовать вас, а вы возьми и очнись.
— Варвара Петровна? — встрепенулась я.
— Ну да, тётушка ваша.
Варвара, мать её, Петровна? У меня по всему телу прошла волна дрожи. Такого совпадения просто не могло быть.
— А дядюшка как поживает? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Михаил Александрович здоров, и Софьюшка, кузина ваша, слава богу, здорова.
У меня закружилась голова.
Это было невозможно.
Смешно, конечно, что в попаданство я уже поверила, а вот поверить в то, что имена полностью совпадут с теми, что я придумала для своей книги, оказалось сложнее.
Ну да, и меня она Катериной Павловной назвала. Осталось выяснить, Вересаева я или нет, да спросить про фотоателье. Только если на именах совпадения закончились, то эта женщина решит, что я заговариваюсь.
— Нянюшка, — вырвалось у меня. — Мне бы помыться. Пахнет от меня дурно. И поесть чего-нибудь лёгкого.
— Сейчас устрою, голубушка. Кашу принесу и скажу, чтобы воды натаскали. Оботру вас тёплой водичкой.
На нянюшку она откликнулась, как и положено. Да и вылетело у меня это слово так легко, будто я с детства его произносила. Наверное, память хозяйки организма возвращается. Это было бы нелишним.
— Погоди, нянюшка, — окликнула я женщину, уже бросившуюся к дверям, — а как я заболела?
Лицо женщины окаменело, губы сжались.
— Да разве ж вы не помните?
— Плохо помню, ты ж сама сказала, что три дня в жару была.
— Да и немудрено. Как только Варвара Петровна объявила, что купец вас сватает, так вы и сомлели. Отнесли вас наверх, а вы горячая вся.
— Купец? А имя того купца?
У няни сошлись брови над переносицей.
— Фёдор Степанович Шубин, — сердито сказала она. — Он, знамо дело, купец первой гильдии. Так и что с того? Видано ли дворянку за купца отдавать? Батюшка ваш в гробу перевернётся. Да ещё в приданое за вами дело всей жизни Павла Александровича — фотоателье — Варвара Петровна купцу обещала… Что с вами, Катерина Павловна?
— Всё в порядке, нянюшка, — с трудом выдавила я, — это от голода голова закружилась.
— Бегу уже…
Дверь за Марфой Григорьевной захлопнулась, а в том, что зовут её Марфой Григорьевной, я уже не сомневалась. Именно это имя я выбрала для няни моей героини — Екатерины Павловны Вересаевой.
Я мрачно уставилась прямо перед собой. Не очень это всё походило на попаданство — скорее на кому с галлюцинациями, если, конечно, глюки в коме бывают.
Насколько вероятно, что я попала в свой собственный, едва начатый роман?
Упс! Вот это я стартанула!