Страница 17 из 93
Я чуть не подпрыгнула от радости. Хоть что-то складывалось в мою пользу. На обратном пути обязательно в фотоателье заеду. А от него сюда и пешком можно. Катина выборочная память подсказывала мне, что расстояние между домом и ателье — всего в пару кварталов.
— Только извозчика наймите, — позаботился доктор.
— Разумеется. — Варвара Петровна недовольно поджала губы.
Мысль о дополнительных расходах на меня ей явно была не по душе. Что ж поделаешь. Мне тоже не всё нравится, но я же молчу и только киваю, как китайский болванчик.
Далеко внизу звякнул колокольчик. Варвара Петровна повернула голову, прислушиваясь. И вскоре под дверью раздался голос Тимофея:
— Барыня, мадам Вернье пожаловали.
— Простите, Григорий Иванович, я отойду на минуту.
Варвара Петровна поспешно вышла. Шаги затихли на лестнице.
Доктор взялся за саквояж. Я смотрела на него и некоторое время взвешивала, стоит говорить или нет.
— Григорий Иванович, — начала я, всем своим видом демонстрируя смущение. — Нежелание дворянки выходить замуж за купца — это признак нервического расстройства?
Он поднял голову и напрягся.
Я пару раз хлопнула ресницами, изображая наивность.
— Что вы сказали?
— Тётушка намеревается выдать меня за купца. А я думаю, мои покойные родители этого не одобрили бы.
Молчание. Недолгое, но плотное.
— Мезальянс… — прозвучало это так, словно доктор ставил диагноз. — Дворянку за купца? — И после паузы: — От Варвары Петровны я об этом не слышал. Как я понимаю, вы с этим не согласны?
Я отрицательно мотнула головой.
Григорий Иванович выпрямился. Добродушный Айболит куда-то подевался. Передо мной стоял совсем другой человек. Жёсткий, принципиальный.
— Без вашего согласия, Катерина Павловна, невозможно, — отрезал он. — Это закон. Если оказывают давление — обращайтесь в дворянскую опеку. Предводитель дворянства следит за правами сословия. Это его прямая обязанность.
— Корсаков Алексей Дмитриевич? — уточнила я.
— Он самый. Его сиятельство строг в таких вопросах.
Строг? Сиятельство? У того мужчины, что три часа назад стоял в нашей прихожей, ещё и титул? Не зря Варвара Петровна сети на него пытается расставить.
Мне вспомнился небрежный жест, которым Корсаков стряхнул снег с волос. Надо сказать, думала я в тот момент только о том, что этот тип в наше время неплохо заработал бы на своей внешности.
Ну я и не знала до слов доктора, что моя судьба может зависеть от этого красивого мужчины. А если б знала?
Что, если я упустила шанс, который сам пришёл мне в руки?
Хотя… Как это могло выглядеть? Ну завела бы я разговор о том, что меня принуждают к браку. При Тимофее, который доложил бы дяде, при Марфе, которая поставила бы мне на вид несанкционированное общение с мужчиной.
А потом влетел бы и задержавшийся дядя…
Нет. Такие вещи на бегу не говорят. Да и кто знает, на чью сторону встанет этот «строгий человек».
По двадцать первому веку мне отлично известно, как легко должностные лица смотрят сквозь пальцы на вопиющие нарушения, если им так выгодно.
— Я сам сообщу кому следует, — произнёс доктор.
Я посмотрела на него с удивлением. Он перехватил мой взгляд.
— Одно дело — нервы, — сказал он сухо. — И совсем другое — честь дворянского имени.
Вот уж от кого не ждала помощи.