Страница 73 из 127
Каждое сообщение, наполненное ядом, желчью и зашкаливающей верой в то, что желание царя горы — это закон. Он хладнокровно описывал то, что должен был сделать Сафонов. Заверил, что лично достанет компрометирующие меня фотографии из раздевалки, поставив там скрытую камеру, но дальше уже дело за Юркой и именно он должен будет зарегистрироваться от моего имени на том самом злосчастном портале, а затем объявить аукцион по продаже моей девственности открытым.
А если нет, то уже завтра весь институт будет в курсе, что Галина Сафонова некогда пыталась выколоть глаза своей дочери, веря, что в нее вселились бесы. А еще, что она полагала, будто бы является Вторым Пришествием и Жанной д’Арк в одном флаконе.
— Все понятно, — кивнула я, возвращая телефон Юрке и ментально погружаясь на дно мутного, забродившего, затянутого гниющей тиной болота. И все никак не могла сопоставить в своей голове того задорно улыбающегося парня с теплыми шоколадными глазами, что присылал мне кофе по утрам, вот с этим чудовищем, который осмелился шантажировать человека самым святым.
Мамой.
Это же просто дно!
Нет! Хуже. Это днище!
И я, господи боже, я с этим отбросом целовалась. Взасос! Позволяла себя трогать, обнимать, запускать руки туда, где никто и никогда до него не был. И если бы…
Черт!
Если бы не уродливая, горькая правда, то я бы ведь могла, да? Поверить ему. Пойти на свидание. Влюбиться в этого больного на голову мажора. И вместе с ним сойти с ума. А потом…
Что бы он сделал со мной потом?
Так! Стоп! Я не хочу об этом думать!
— Юлька сказала, что тебя сегодня снова зачислили на курс, — грустно потянул Сафонов. — Черт его знает, зачем ты вернулась, Марьяна, но я вот что тебе скажу: царь разогнался и уже не остановится. Он понял, что все — ты недоступна для него, а потому на зло или просто уже ради прикола будет изводить тебя, пока ты банально не закончишься. И я надеюсь…
Он замолчал, а я выдохнула:
— Что?
— Я надеюсь, что тебе нечего скрывать, потому что в противном случае, он доберется до твоих секретов точно так же, как добрался и до моих. Сделает их достоянием общественности. А потом молча и с торжествующей улыбкой будет смотреть на то, как ты тонешь.
Юрка развернулся и уже было ушел. Но, сделав пару шагов от меня, остановился и добавил сипло:
— Я рисковал, когда шел к тебе сегодня, Марьяна. Не собой — мне уже на все плевать. И да, я знал, что простых извинений ты не примешь, а потому дал тебе правду. Потому что был должен. Вот только если Каха узнает, что сегодня я был здесь и слил тебе его, то жизнь моей сестры все-таки превратится в ад. Все было напрасно. И он снова победит.
Спустя всего минуту Сифон растворился в темноте.
А я молча и заторможенно смотрела ему вслед, еще даже не догадываясь, что его пророческие слова сбудутся уже очень-очень скоро…