Страница 8 из 23
Внутри ресторана царил полумрак, играла тихая джазовая музыка. Их столик находился на втором ярусе, у огромного панорамного окна, выходящего на оживленную улицу. Адриан предупредил: оттуда их тоже могут снимать на длиннофокусные объективы. Игра продолжалась.
Они сели напротив друг друга. Официант разлил по бокалам коллекционное вино и удалился.
— Ну как тебе первый опыт работы на публику? — с легкой усмешкой спросил Адриан, делая глоток.
— Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, — честно призналась Кира, крутя в руках ножку бокала. — Мне кажется, все эти люди смотрят на меня и видят, что на мне дешевое белье под этим роскошным платьем. И что я просто фальшивка.
Адриан внимательно посмотрел на нее. Его взгляд опустился к вырезу ее платья, где на нежной коже покоился изумруд.
— Никто этого не видит, Кира. Ты выглядишь как королева. И... поверь мне, мужчины в этом зале смотрят на тебя не потому, что думают о твоем белье. Они смотрят, потому что хотят оказаться на моем месте. И это... — его голос стал тише и жестче, — начинает меня раздражать. Я не люблю делиться тем, что считаю своим.
— По контракту я не ваша вещь, Адриан, — напомнила она, чувствуя, как от его слов внутри разгорается опасное, томительное пламя.
— По контракту — нет, — согласился он, поднимаясь со своего места. Он обошел стол и сел на диванчик рядом с ней, нарушая всю деловую дистанцию. Адриан протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы начали медленно, провокационно поглаживать ее запястье, поднимаясь выше, к нежной коже внутренней стороны руки. — Но пресса должна видеть, что мы не можем оторваться друг от друга. Посмотри в окно. Видишь вон ту серую машину на той стороне улицы? Там сидит фотограф. Давай дадим ему то, за чем он пришел.
Адриан приблизился к ней так близко, что Кира видела каждую ресничку в его глазах. Его сильное бедро плотно прижалось к ее бедру сквозь тонкий шелк платья. Кира почувствовала, как ее дыхание становится рваным.
— Что ты делаешь?.. — прошептала она, не в силах пошевелиться от гипнотического воздействия его близости.
— Создаю историю любви, — хрипло ответил он.
Его свободная рука поднялась к ее лицу, длинные пальцы очертили контур ее скулы, а затем большой палец медленно, с нажимом провел по ее нижней губе, заставляя ее приоткрыться. Это было невероятно порочно и чувственно. Из груди Киры вырвался тихий вздох вожделения. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь его воле.
Адриан наклонился и поцеловал ее. На этот раз это не было грубым захватом, как ночью в коридоре. Это был медленный, глубокий, дразнящий поцелуй, рассчитанный на то, чтобы свести ее со ума. Его язык мягко коснулся ее языка, увлекая в тягучий, интимный танец. Кира тихо застонала, ее рука сама потянулась к его шее, пальцы запутались в его жестких волосах на затылке. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его ладонь на ее обнаженной спине спустилась ниже, к самому краю выреза платья, сминая шелковую ткань.
Между ними не осталось пространства, не осталось фикции. В этот момент, под прицелом скрытых камер, они оба горели в настоящем, безумном огне. Адриан тяжело дышал, его поцелуи стали более требовательными, собственническими. Он буквально пил ее, забыв про фотографов, про опеку, про свои собственные правила.
Когда он наконец отстранился, его глаза были абсолютно черными. Он смотрел на нее так, словно готов был взять ее прямо здесь, на этом кожаном диване элитного ресторана. Кира смотрела на него затуманенным, полным страсти взглядом, ее губы блестели, а дыхание было частым и глубоким.
— Думаю... кадры получились отличными, — хрипло произнес Адриан, пытаясь вернуть контроль над своим голосом, хотя его пальцы на ее спине заметно дрожали от возбуждения. — Завтра все таблоиды будут трубить о том, что Гордов потерял голову.
— А это правда? — тихо, глядя ему прямо в душу, спросила Кира. — Вы потеряли голову, Адриан? Или это всё еще просто бизнес?
Адриан промолчал. Он медленно убрал руку с ее спины, откинулся на спинку дивана и взял свой бокал с вином, глядя в окно. Но Кира видела, как тяжело и часто вздымается его грудь под смокингом, и знала ответ. Бизнес закончился. Началась одержимость.