Страница 37 из 47
— Мел была дочерью местного фермера, жила неподалеку, – сказал он. – Мы встретились, когда ей было лет шестнадцать. Такая веселая, жизнерадостная девочка, да.. тогда еще почти ребенок, хотя родители уже присматривали ей женихов. Но вначале у нас и не было ничего, я приходил к ее отцу, у нас были дела.. ее катал.. и ее братьев.. мы просто встречались, разговаривали, с ней можно было говорить обо всем, и при этом она умела так радоваться жизни. А я тогда только учился управляться с долиной самостоятельно, без отца, было тяжело. И ее поддержка очень помогала, придавала сил. Ее улыбка. Смех.. Потом она становилась старше и наши отношения становились все серьезнее. Но даже не это.. Я не об этом. Она взрослела, менялась, а я нет. Я долго не мог понять, что беспокоит ее, это ведь так естественно. Из курносой девочки с пухлыми щечками она превращалась в прекрасную взрослую женщину. Она была красива, да, мне так нравилось смотреть на это.. А она не могла смириться.
— Потому что она менялась, а ты нет, – сказала я.
Потому что она понимала, что для нее время идет иначе. И вот так, рядом с драконом, это особенно заметно.
Дракон кивнул. Он понимал это тоже, наверняка.
— Да, пожалуй. Но я не знал, что с этим делать. Тогда – точно не знал. Впервые я застал ее в слезах, когда ей и тридцати-то не было. Она уже была моей женой, а значит, жизненная сила досталась и ее тоже. Какая там старость? Мне кажется, она лет на двадцать выглядела. Не знаю.. я, может быть, чего-то не понимаю в женской красоте, но мне казалось, Мел только еще красивее стала. А она плакала, переживая, что не такая, как при нашей встрече. Что стареет. И чем дальше, тем больше. Желала остановить это, выглядеть как можно моложе. Любые способы искала. Это стало навязчивой идеей. Исчезла легкость, радость жизни, она ни о чем другом думать не могла. Только о том, что рано или поздно состарится. Но зачем постоянно переживать об этом, когда ты еще молода и здорова? Когда впереди еще столько лет? – дракон смотрел на меня, хмуро поджав губы, словно надеясь на мой ответ. Но мне нечего сказать было. – Я хочу сказать, что не собираюсь прятаться, – сказал он. – Сколько бы времени у меня ни оставалось – пятьсот лет или только месяц, я не хочу об этом думать. Потому что когда прячешься, вся жизнь проходит мимо. Вся, что есть проходит, теряет смысл.
Это не разумно.
Но я понимала.
Только уткнулась носом ему в плечо.
— Мне очень нравится, что ты рядом, Лиз, – шепотом сказал он, обнимая меня, прижимаясь подбородком к моему виску. – Я понимаю, что это ненадолго, что у тебя работа, другие дела. Ты не сможешь остаться, я не смогу отправиться за тобой, потому что мой дом здесь. Поэтому сейчас, пока ты рядом, я не хочу упускать время. Не хочу бояться проклятия, старости.. все это не важно. Важно, что есть у нас сейчас. Так что давай не будем больше об этом. Хватит. Я и так много лет, считай, от жизни прятался, думал, что проклятие меня не достанет. Но достало все равно. От этого невозможно убежать, это внутри, – он улыбнулся. – Я влюбился в тебя, и с этим ничего нельзя сделать. Это просто есть. Сбежишь ты или не сбежишь, это ничего не изменит. Я готов признать это.
А я.. готова ли я признать? Со мной ведь тоже это происходит, иначе бы я не сидела с ним всю ночь. Иначе для меня это не значило бы так много.
Пока не готова. Сложно поверить.
Со мной такого не случалось никогда.
Но сейчас – мне просто безумно хорошо с ним. И это – главное.