Страница 62 из 75
Огненный шар, посланный Пайфером, оставил на пергаменте обугленный след. Генрих грамоту взял, и мы попятились к лестнице. Светлый коридор снова стал сужаться и только большим усилием воли я продолжал его удерживать. Разозлиться! Надо разозлиться! Нужно что-то такое, чтобы я сильно разозлился. Я представил, как Ангелику приглашает на танец высокий, голубоглазый офицер в черной форме. Сработало! Тьма испуганно шарахнулась в разные стороны. Мы спустились по лестнице, вышли из башни и подошли к фон Эгерду. Генрих протянул грамоту, а я устало сказал:
— В следующий раз он хочет говорить с вами лично.
Я внимательно смотрел в глаза барона. Наверное, хотел увидеть в них испуг. Но испуга не было, глаза барона стали колючими щелочками.
— Он говорил с тобой.
Я кивнул.
— Ты точно понял смысл его послания?
— Он говорил по-немецки. И сказал…
Я почти слово в слово передал слова Пфайфера. Даже постарался передать интонацию и соблюдая паузы.
Барон прошелся вдоль машины туда-сюда.
— Почему в следующий раз? Почему не сейчас?
Я пожал плечами.
— Я только передал вам его слова.
— А про какое дерево он говорил?
— Понятие не имею. Когда говорил, он показывал большое дерево, кажется — дуб.
— Хорошо, — сказал барон, разворачивая свиток. — Садитесь в машину.
И на обратном пути мы молчали. Правда, Генрих все время ерзал и как-то странно смотрел на меня.
— Слушай, — спросил он в умывалке, куда мы зашли умыться с дороги. — А на каком языке он говорил с тобой?
— Кто?
— Брось валять дурака, Пауль. Пфайфер, то есть дух, заключенный в него. Он же точно говорил, я слышал. Что это за язык?
— Не знаю. Наверное, какой-то древнеарийский, — соврал я.
Я подыскивал местечко, где бы спокойно сочинить очередное послание товарищу Хосе. Что ни говори, а выяснил я сегодня немало. Во-первых, точное месторасположение злобного духа. Причем, он был только с Душителем, Добровольной жертвы в башне не было. Видимо, Жертва командует мертвым взводом где-то на передовой. А бомбить замок, видимо, бессмысленно. Или бомбы помощнее применять. Во-вторых, я хотел передать нашим точное содержание послания духа. Странное сообщение, малопонятное. Ну, пусть в Москве разбираются. И еще важный факт. Лотар рассказал, что Феликс находится в постоянной телепатической связи с кем-то из младшей группы. Значит, есть еще группа. Где-то в альпийском замке.
И еще дерево. Что за дерево такое? При чем здесь дерево?
В классе продолжались занятия, в спальне шла уборка, какая-то тетенька драила полы и меняла белье на постелях. Я зашел в бильярдную. Там, у приемника сидел Юрген и слушал сводку новостей по Берлинскому радио.
— Как съездили? — спросил Юрген, не отрываясь от приемника.
— Нормально, все живы, — ответил я. — Новую грамоту от духа привезли. Я чего хотел спросить. — Скажи, Юрген, а есть ли в Испании какое-нибудь… мистическое дерево?
— Мистическое дерево? — удивленно спросил Юрген. — Ну не знаю… Возможно, речь идет о Старике и Сыне. Только они вряд ли мистические, скорее — легендарные.
— Я про дерево, — уточнил я.
— Я понял. Я и говорю — Старик и Сын.
— Что за благородное семейство? — спросил я.
— Это в Басконии, далеко отсюда, на севере Испании. Там есть древний дуб, у которого с древности происходили собрания жителей и выборы правителей.
— И все? Просто выборы?
— Да, но не просто… В общем, это древняя легенда, что в стародавние времена под этим дубом выбрали правителя. Очень нечистого на руку. Даже на выборах он кого-то подкупил, подмазал и прочее. И когда старейшины уже готовы были объявить результаты выборов, разразилась гроза, в дерево ударила молния, которая казнокрада и убила. Такая же история повторилась через год. И по этой причине мздоимцы и крохоборы уже боялись выдвигать свои кандидатуры на ответственные посты. С тех пор и повелось. Да и заметь, уже позже благочестивые католические монархи именно под этим дубом давали присягу государству.
— Интересно, и ты считаешь, это один и тот же дуб сохранился до наших дней?
— Это вряд ли. Дубы, конечно, живут дольше других деревьев, но и у них есть свой срок. Однако местные жители это предусмотрели и с желудей «королевского дуба» высадили целую рощу. Когда старый дуб умирает, его место занимает его потомок. Вот сейчас, кажется, главным считается Внук. Под его сенью последний король Испании и приносил присягу.
— И это ему не очень помогло, — заметил я.
— Как знать, — пожал плечами Юрген. — В свете событий, возможно, еще вернется.
— А что за события?
— Ты не знаешь? Повстанцы перешли в наступление. Да вот сообщают, — кивнул в сторону приемника Юрген, — что бои уже под Мадридом. Повстанцы движутся на столицу четырьмя колоннами. Причем, некоторые позиции отряды Народного Фронта оставляют без боя.
— Это почему же?
— Из-за слухов… Ты же знаешь, что местные крестьяне — поголовно католики. Народ отважный, но богобоязненный. Так вот, появились слухи, что на стороне мятежников воюет армия тьмы. Рассказывают про ночные атаки, когда отряд бессмертных солдат врывался в окопы и вырезал всех под чистую. И солдат этих не берут ни пули, ни штыки.
— Хочешь сказать, этот наш бессмертный взвод мертвецов?
— А кто же еще? Я других подобных не знаю. Так вот, республиканские солдаты отважны и не боятся смерти. Но очень боятся адских мук, ибо опять же по слухам восставшие мертвецы забирают не только жизни, но и души. Соображаешь? Фон Эгерд умен, он понимает, что панические слухи порой действуют куда эффективнее, нежели лихие штыковые атаки, которые практиковал Лингард.
Действительно, осталось только согласиться, барон умен. Слухи и паника порой опасней бомб. У барона получилось куда лучше, нежели у Лингарда.
— Кстати, про Лингарда. Ты хотел, чтобы он вернулся? Так вот, он возвращается.
— Когда? — быстро спросил Юрген.
— На днях. Так что вот тебе шанс осуществить свою месть. Не тяни с этим.
— Постараюсь.
— Ладно, пойду поваляюсь. Что-то устал. Слушай, а про это дерево, — спросил я уже у самой двери. — Баскония, она большая. Конкретно это дерево где?
— Дерево? Да в небольшом городке. Герника называется…