Страница 42 из 75
Теперь был вопрос, как утром добраться до порта и найти эту самую «Луизу»? Вряд ли это название портового кабака или таверны. Скорее всего — рыбацкая шхуна. Как ехать до порта, я тоже знал. Там как раз недалеко от фальшивой каравеллы Колумба был пирс с рыбацкими шхунами. Оставался вопрос, как отпроситься у доктора Баумайстера. Пропуск мог выписать только он. Нет, конечно, можно было попробовать и через доктора Вебера, но что, если фон Эгерду вздумается посмотреть журнал охраны на воротах? Они, заразы, пропуска проверяли в обязательном порядке и всех входящих-выходящих записывали. Начнет допытываться, что, зачем… Надо придумать что-то такое, чтобы Баумайстер точно отпустил.
Попросить Генриха завтра утром «заболеть» и смотаться срочно в город за лекарством? Да у нас медпункт лекарствами набит, а Генрих и так залеченный. Разве что сыграть на любви доктора к пластинкам? Или к диковинкам? Точно! Там в порту, недалеко от каравеллы была лавка с висящей нах входом рыбой с длинным носом. То ли пила, то ли рыба — меч. А на витрине были глиняные плошки и какие-то маски. В общем — сувенирная дребедень.
Стоит попробовать.
Вечером я постучался в комнату к доктору. Тот привычно лежал на койке и слушал патефон. Кажется, это была итальянская опера. Доктор снял иглу:
— Чего тебе, Зильбер?
— Тут такое дело… Я сегодня ездил в велосипедную лавку за колесом.
— Так что?
— И там были два австрийца. Туриста.
— Туристы здесь? Сейчас? — округлил глаза доктор.
— Я тоже удивился! Война, а они — смотреть. Оказывается, они приехали в Севилью специально в портовую лавку. Им кто-то сказал, что, а антикварную лавку поступила новая коллекция из Марокко. Какие-то редкие вещи африканских колдунов.
— Да? — оживился доктор.
— И даже куклы вуду! — решил я укрепить его заинтересованность.
— Ну, это, верно — туристическая дребедень, — сказал доктор несколько разочарованно. — Я видел настоящие куклы у колдунов. Обычные тряпичные куклы. Там ведь главное, не какая она, а что внутри.
Я понял, что перегнул.
— Да, они, эти австрийцы так и сказали, они больше про маски говорили.
— Маски? — снова оживился доктор и посмотрел на стену над своей кроватью. — А вот это интересно! Завтра поеду, посмотрю. Ах черт, завтра ж я дежурю! Тогда — послезавтра.
— Доктор… А можно мне… съездить на разведку?
— Тебе? А тебе зачем?
— Да понимаете, у Лотара скоро день рождения, хотел бы ему морской подарок присмотреть. Он ведь мечтает стать моряком. Заодно маски посмотрю. Если что-то ценное увижу, попрошу для вас отложить.
Конечно, так себе повод, но другого что-то на ум не пришло.
— Хм… А ты разбираешься в масках? Впрочем, подарок для друга — дело святое. Хорошо, Пауль, езжай, посмотри.
— Мне бы пропуск.
— Вот завтра с утра и выпишу.
— Слушай, Лотар, а когда у тебя день рождения? — спросил я в умывалке вечером.
— В декабре, фыфынадцатого, — промычал он, драя зубной щеткой за щекой. — А фто?
— Да нет, ничего.
Будем считать, что к именинам друга я стал готовиться загодя.