Страница 6 из 7
За годы работы я все больше убеждался в том, что высокая культура – совокупность достойных сохранения эстетических произведений и гениальных творцов, постоянно обогащаемая каждым поколением, – не терпит застоя. Ее великие традиции не просто можно, но необходимо пересматривать, переосмысливать, а в некоторых сферах – и расширять. Ведь то, что принято называть «классикой», давно находится в конкуренции с массовой, популярной и народной культурой. В повседневной жизни и в профессиональных кругах XX века слово «культура» приобрело множество новых значений, особенно в немецкоязычных странах. Появились такие понятия, как культура труда, культура образования, культура дискуссии, культура еды, фан-культура, культура ошибок, кинокультура и корпоративная культура, культура спорта, культурный ландшафт, культурные техники, национальная культура, культура управления, культура чтения, медиакультура, мультикультура, интернет-культура, политическая культура, субкультура, культура гостеприимства, культура научного общения… Этот перечень можно продолжать бесконечно. Разумеется, можно задаваться вопросом, обогащает ли такое расширение суть понятия, или ведет к его обесцениванию.
Моя профессиональная жизнь – это поиск. Поиск роли, которую культура, а прежде всего музыка и музыкальный театр, могут играть в обществе. Меня интересуют возможности, когда культура выходит за рамки чистого наслаждения. Не поспорить с тем, что области, в которых я работаю, доступны лишь части общества. Интерес к классической музыке в Германии невелик. Согласно опросу 2024 года, лишь 11,7 % немецкоязычного населения старше 14 лет любят слушать классическую музыку. Даже если среди старшего поколения интерес выше, имена Иоганна Себастьяна Баха, Вольфганга Амадея Моцарта или Рихарда Вагнера по-прежнему знакомы ограниченному кругу. Известно, что интерес к классической музыке в России вдвое выше, чем в Германии. Самый надежный показатель – посещаемость. В сезоне 2022/23 оперные постановки посетили около трех миллионов человек, концерты классической музыки – 1,3 миллиона человек. В России, по моим наблюдениям, интерес к Михаилу Глинке и Модесту Мусоргскому в разы выше, особенно в мегаполисах – Москве и Санкт-Петербурге. В Германии куда больший энтузиазм вызывает профессиональный футбол. Около 50 % немцев заявляют, что занимаются спортом или регулярно гуляют на свежем воздухе. Значение смартфона – прежде всего как средства для игр, общения и интернет-серфинга – неуклонно растет. Порой такие тенденции вызывают тревогу за будущее немецкой нации.