Родной враг

— Знаю. Вот только у них плохая диспозиция. Сейчас они внутри склада. Я обстреляю крышу гранатомётом, перекрытия повалятся на них, в этой неразберихе им будет сложно координировать свои действия, начнётся давка. Тем временем половина броневиков заедет с одной стороны половина с противоположной и откроет перекрёстный огонь. Мы добьём уцелевших и заберём весь груз.

— Командир, это осложнит отношения с Ану, — возразил Саша.

— Не сильнее чем обычно, между нами постоянно проходят перестрелки, только о них редко сообщают народу, что у нас что у них. Это не в интересах наших правительств.

— Вы забыли, что у них «Жрец», он сможет их скоординировать, — снова возразил Саша.

— Всё помню сынок. Им займётся Тень, после обстрела ты первая влетишь внутрь на руках Рвача, он сбросит оружие для большей грузоподъёмности, и используя свои способности определишь положение «Жреца». Убьёшь урода, Рвач вытащит тебя оттуда и тут подлетим мы, добивая врага.

— Это очень рискованно! — сказал один из командиров.

— Знаю сынки, — тяжко произнёс капитан, — но выбора нет, вам не сказали, но после нападения многие наши склады пострадали, над убежищем буквально нависла угроза голода, потому и послали разведку так далеко. Отступить не имеем права, слишком много людей зависит от нас, либо мы, либо Ану.

Больше возражений не было. Командиры групп распределили роли в операции, и мы отправились назад.

Наш транспорт поехал в тыл, капитан сидел с нами.

— Простите дети, что посылаю вас на такое опасное задание…

— Мы всё понимаем капитан, — прервал его Саша, — и выполним наш долг.

Капитан хотел ещё что-то сказать, но оборвал себя на полуслове и тяжко вздохнул.

— Тогда удачи ребята, начинаем.

Он достал гранатомёт и открыл огонь по крыше.

Обломки ещё не упали, а Саша схватил меня на руки, и мы по дуге понеслись вперёд через разлом. Я обратилась к внутреннему зрению сканируя местность. Внутри роились более сотни встревоженных разумов. Но вот я выявила один особенно сильный.

— Саша возьми чуть левее.

— Понял.

Мы приземлились рядом с копошащейся кучей.

— Тут, давай сейчас! — сказала я

Вдруг куча разлетелась, оттуда вылез «Берсеркер», осмотрелся и кинулся на нас. Следом вылез «Жрец».

Я швырнула оглушающую гранату, «Берсеркер» и ухом не повёл, а вот «Жрец» замотал головой, пытаясь прийти в себя.

— Лена, этот мой, — крикнул Саша, бросаясь на перерез живому танку.

Без лишних слов отскочила в сторону, рванув к «Жрецу» по дуге.

«Всё живое и неживое связано, взмах крыла бабочки создаёт ураган на другом конце земли. Мир един и не делим. Мы единое целое в круговороте жизни!»

Сейчас мой клинок найдёт цель сам. Меч полетел под маску мутанта метя в горло. Буквально одно мгновение.

Сталь пронзила трахею, и чёрная кровь полилась на клинок. Дело сделано, пора уходить. Мутант удивлённо уставился на клинок одним глазом. Погодите, а где второй? Я присмотрелась, на его месте красовался вертикальный шрам.

— Тень? — донеслось из-под маски.

— Что? — я опешила, — откуда он знает?

Сорвала застёжки маски и увидела мутировавшее лицо. Лицо без одного глаза с вертикальным шрамом, искажённое мутациями, но такое знакомое и родное. Дядя Витя!

Я глазам своим не верила, это не может быть ошибкой.

— Тень, дочка… — просипел он, захлёбываясь кровью и упав на обломки, — ты жива, беги… — сказав это мой приёмный отец окончательно захлебнулся кровью.

В шоке я отошла на несколько шагов и рухнула на задницу, ноги отказывались держать, не веря в произошедшее, такого просто не могло быть! Нож так и остался в горле.

— Нет, нет это невозможно… Дядя Витя, — слёзы полились сами собой, я просто сидела и плакала.

— Лена, надо бежать! — Саша подскочил ко мне, «Берсеркер» валялся со сломанной шеей. Вырвал клинок из горла приёмного отца, который был дороже не меньше родного, и закинув меня на плечо врубил форсаж.

Всё было как в тумане, я лишь остекленевшим взглядом провожала удаляющуюся фигуру Дяди Витя и ворвавшиеся внутрь броневики, начавшие бойню.

Меня доставили в госпиталь в шоковом состоянии, но через месяц выписали. Я никому ничего не рассказала, даже Саше, а через полгода он получил результаты обследования и сказал, что у нас мальчик.

— Мы назовём его Витя.

— В честь твоего приёмного отца? — уточнил Саша.

— Да.

— Ну я думал, назвать в честь старшего брата.

— Нет, следующего можешь сам назвать, но первенец будет Витя.

— Ну, раз так, то не стану спорить, будет Витя.

— Будет Витя, и его будущее сложится лучше нашего, во всяком случае мы постараемся.