Альберик возвращается домой

Безумно хотелось ударить побольнее.

У него ноздри дернулись. Желваки яростно вспухли. Но, надо отдать должное – в руках себя держал. Да и куда ему деваться? Сейчас Сиена скомандует: «Повесить!» и он уже никому ничего не докажет. В замке не осталось никого, кто помнил бы Альберика. Двадцать лет – большой срок.

— Я был наемником, – так же холодно сказал он. – Дрался за них, за деньги.

И это Сиена знала тоже, лет так пятнадцать назад была попытка наладить с эльфами дружбу. Ну, как дружбу.. Эльфам понадобилось живое мясо для войны, и они щедро платили, и самим наемникам, и королю. И тогда король, пока своих войн нет, разрешил мелкому дворянству наняться на службу. Назад почти никто не вернулся. Мясо – оно на один раз. Но Альберику, видать, повезло.

— А эльфом ты притворялся исключительно, чтобы лучше драться?

Он зубами заскрипел.

— Эльфы не любят чужаков. Когда хоть отчасти похож на них, легче строить карьеру.

— И много настроил?

Честно сказать, по его виду в успехи верилось мало.

— Нормально, – сказал он. – Больше, чем мог рассчитывать. Эльфы долго живут, у них быстро не бывает.

— Нормально? И чего же ты делаешь здесь?

Он нахмурился, подобрался, так, что на эльфа совсем перестал быть похож.

— Со своим командиром подрался.

— И тебя простили? Ты до сих пор жив?

Сиена слышала, что у эльфов с дисциплиной очень жестко.

Он фыркнул с усмешкой, но что-то истерическое в этом было.. чуть-чуть. Впрочем, эльфы выдумщики еще те, убивать не любят, но находят сотни других способов отыграться.

— Как видишь, – сказал он. – Но пришлось уйти.

— Вот я и говорю – выгнали, – пожала плечами Сиена.

Он засопел только, шумно воздух втянул, сжав зубы.

— Нет, – мотнул головой. – Мог остаться. Расплатился за драку. Но больше не захотел.

Даже интересно, как расплатился. Так и подмывало сказать какую-нибудь пошлость.

— И прибежал сюда, поджав хвост?

Он смотрел на нее спокойно и прямо, без раздражения, но и точно не собираясь отступать.

— Это мой дом, – тихо и очень спокойно. – Куда мне еще идти?

— К королю.

Покачал головой.

— Королю я больше не нужен.

А ей тут нужен, можно подумать? И снова злость поднималась волной. Прямо самой убить хотелось. Вот своими руками.

— Ты двадцать лет не вспоминал о своем доме, – сказала Сиена. – Что ты сделал, чтобы этот дом стал твоим? Тратил деньги? Конечно, тебе при дворе нужнее, а мы обойдемся. Люди, которые голодали тут – обойдутся! А что ты сделал еще? Ничего! Тебе было плевать, как мы здесь живем. Это не твой дом!

Он нахмурился, промолчал, поджав губы.

Но Сиена молчать была не готова. Хватит уж!

— Если помнишь, часть моего приданного пошла на твои старые долги, – сказала она. – Не твои да, твоего покойного отца, но какое это имеет значение. Хорошо, пусть. Это было понятно с самого начала. Оставшаяся часть пошла на то, чтобы прилично снарядить тебя в поход. Это я тоже могу понять, король требовал. Ты уехал, а мы с твоей матерью остались без гроша. Думали, вот хоть к осени хоть соберем урожай, будет на что жить. Но лето было засушливое, собрать удалось мало. Едва-едва дотянули до весны. А следующее лето – сплошные дожди и все сгнило. Я не понимала, что делать тогда. В моей семье этим занимался отец и братья, меня не учили. Твоя мать только плакала и предлагала у кого-нибудь занять. Как раз и король из похода вернулся, мы думали – вот и ты вернешься, может что-то придумаешь. Но ты предпочел остаться при дворе, да еще и потребовал денег с поместья. Ты ведь лорд, тебе полагалось, и при дворе ты должен был вести достойную жизнь. Да.. полагалось. По закону. Я тогда поехала к тебе, в столицу, первый раз. Помнишь, как это было?

Альберик насупился еще больше, зубами скрипнул.

— Помню, – согласился тихо. – Ты приехала тогда в каком-то жутком зеленом платье и..

Запнулся. А вот Сиена не запнулась и залепила ему пощечину. От души, со всей дури, до ломоты в руке. Он даже не дернулся. «В жутком платье». Да, она помнила тоже. Совсем еще юная девочка, неопытная, провинциалка, и без того напуганная до жути, не понимающая как ей со всем этим быть. Зеленое платье – лучшее, что у нее было. Да, старое, не модное, тогда в столице носили совсем другое. Она приехала просить мужа о помощи, а тот только скривился, сказал, чтоб сами придумали что-нибудь, у них там поместье, земля, поля и овцы, а он тут рыцарь и ему надо подобающе показать себя при дворе.

Сиена уехала оттуда в слезах.

Его мать продала свое золото, отправила деньги ему.

Зима выдалась тяжелой, и чтобы не было голода, деньги пришлось занимать. Что ж, не в первый раз влезали в долги. К весне Сиена поняла, что муж не вернется, и надо брать все в свои руки. Благо земли не очень обширные, можно все контролировать самой. Сама нашла нового управляющего, сама ездила с ним по деревням, училась разбираться, что и как. Ездила к соседям, смотрела как у них. Тогда впервые они смогли что-то собрать, не слишком много, но куда больше, чем раньше.

Сиена радовалась.

Соседи только косились – вон уже сколько замужем, а детей нет. Муж хотя б ненадолго наведаться мог, сделать наследника и удалиться снова. А то.. можно ли вообще считать это брак законным? Был ли он вообще? Имеет ли право Сиена тут чем-то распоряжаться?

А осенью от мужа пришло письмо: «Слышал, выдался урожайный год. Надеюсь, в этот раз ты вышлешь больше денег».

Вот тут терпение лопнуло.

Она поехала снова. В этот раз не плакать, а требовать.

— Ты наорала на меня с порога, – сказал Альберик.

— Да, – согласилась Сиена. – А чего ты ждал? Ты вообще не хотел слушать. Помнишь? Сказал, что у тебя дела, что сейчас ты идешь к королю, а завтра должен сопровождать его на охоте. И больше не пришел. Я две недели просидела там, ожидая.. Ты повел себя как трус и подлец. Ты просто сбежал.

Уезжая тогда, Сиена оставила мужу записку, что денег есть только вот столько, меньше чем в прошлый раз, и больше не будет. Потому что больше нет. Продавать нечего, а занимать она не станет. И если его не устраивает, то пусть возвращается домой и думает сам, откуда их брать.

— А ты без меня закрутила с кем-то роман и родила ребенка, – Альберик пожал плечами, словно говоря, что они квиты.