Синее пламя Юга

Глава 18. Над полями вместе

Как плуг в землю, так и нож в тело.

Омыть водою, оросить кровью,

чтобы поднялись всходы, чтобы колос встал полный..

О посеве пшеницы

Сегодня!

Третий день солнце пекло совсем по-весеннему, и я точно знала, что это значит.

Удивительно, но с недавнего времени отчетливо чувствовала, как что-то меняется во мне. Это сложно объяснить.. Но я знала, что серая лошадь на конюшне родила жеребенка, что рыжий кот с утра принес поварихе пятерых мышей, а она кричала и ругалась, потому что мышей боится. Знала, что девочка, которая помогает на кухне, всю ночь проплакала, потому что разбила тарелки и боится об этом сказать. Я никогда не видела эту девочку, не слышала о ней, не знала, как ее зовут, но все равно знала, что это случилось. Знала, что на чердаке просела и скрипит третья слева половица.. Эти знания просто приходили ко мне.

Безумно? Я пошла, проверила – действительно скрипит. Действительно жеребенок..

Когда Сандер говорил – мы не вполне люди, я долго не могла оценить в полной мере, но сейчас.. слегка не по себе.

Пока все это ограничивалось замком, но, думаю, пойдет дальше.

Я часть этой земли, часть этого мира. Действительно часть. Кровь от крови. Я знаю все, что происходит, даже если не вижу своими глазами.

Да, это пугает, но.. Это часть меня.

А сегодня утром я проснулась с абсолютной уверенностью, что Сандер рядом. Он едет. Ближе к вечеру он будет здесь.

Весь день я ждала этого, не находя себе места. Если действительно так, то.. Я не знаю, все так изменилось. Это не предвиденье, это что-то иное.

Потом, когда поняла, что уже скоро – сама поднялась на дозорную башню над воротами – отсюда хорошо видно всю долину.

Сандер где-то там. За холмом.. Он едет на белом жеребце, с ним десять.. нет, одиннадцать человек. Из них двое – рыцари, с огнем в крови, остальные просто люди.

Я видела, как он нетерпеливо рвется вперед, ему тоже хотелось домой.. да, он уже считает Рёйген своим домом. Значит, ему удалось. Он оглядывается.. потом, плюнув на все, бьет своего коня пятками в бока: «Пошел!» Скачет. Еще немного..

И сердце замирает отчаянно.

Тот момент, когда – либо я действительно увижу его, либо схожу с ума. Я ведь ничего не знаю о нем, не знаю, когда должен вернуться, не знаю, отпустил ли его Альфред. Знаю, что не казнил – точно, иначе вести бы дошли. Но отпустил ли? И в то же время, я твердо уверена, что через мгновение он появится на дороге за холмом.

Вот сейчас.

И..

Зажмуриться хочется, я не верю.

И на дороге действительно появляется всадник.

Это словно сон. Нереально. Я даже тру глаза. Все это мне снится?

Отсюда, конечно, не могу увидеть кто это, но мне не нужно видеть, я и так знаю!

Со всех ног бросаюсь вниз, к воротам! Хочу встретить его.

И по дороге бегом.

Над воротами дозорный трубит в рог. Они тоже видят! Значит, мне не померещилось.

Сандер!

Увидев меня, он гонит еще быстрее. Ко мне! И соскакивает почти на ходу, бежит, подхватывает меня на руки.

— Ингрид!

Радостно смеется.

Я обнимаю его, понимаю, что слезы неудержимо льются из глаз. От него так отчетливо пахнет огнем и паленой травой. Мой Сандер..

А потом, до замка, он несет меня на руках, не отпускает. Прижимая к себе чуть-чуть судорожно.

Это так хорошо.

— Ты увидела, что я еду, да? – говорит тихо, трется носом о мои волосы.

— Я знала, что ты едешь. Что сейчас появишься из-за холма. Еще даже до того, как увидела, – говорю я. – Чувствовала.

Он фыркает чуть недоверчиво. Не понять, верит ли.

Не важно, мы разберемся потом.

— Все ведь хорошо, правда? – говорю я. – Что сказал Альфред?

— Все хорошо, – соглашается Сандер, целует меня в лоб. – Я остаюсь герцогом в Рёйгене. И дальше – будем разбираться сами. Твой Федерико очень помог.

— Он не мой Федерико..

Сандер фыркает.

— Не важно. Он помог мне и решил не возвращаться домой. Приехал сюда, присягнул служить мне, – Сандер кивнул за спину. – У него есть причины не доверять своим.

Значит, Федерико приехал тоже.

Если закрыть глаза, я почти вижу подземелья. Темные.. Только чадящие факелы на стенах. Цепи. Шипение огня. Какие-то люди приходят, смотрят на него, говорят с ним. Что-то хотят.. Воды почти не дают, и это сводит с ума.

— Тебя держали в подземельях? – спрашиваю я. Должна спросить.

Ощущаю, как Сандер вздрагивает, чуть вытягивается.

— Ты знаешь? – и мотает головой. – Ничего страшного Ингрид, я ведь уже здесь. Все закончилось.

— Знаю, – говорю я. – Последнее время я просто знаю некоторые вещи. Вижу.

— Видишь? – он удивляется. – С каких пор?

Я улыбаюсь.

— С тех пор, как научилась прогонять тварей.

Он останавливается, замирает, смотрит на меня.

— Ты сражалась с тварями? – напряженное беспокойство в голосе.

— Нет, не сражалась. Я просто велела им уйти, и они ушли. Я не позволю, чтобы хигги нападали на моих людей.

Улыбаюсь. Слегка дико это звучит. И Сандер понимает тоже.

Осторожно ставит меня на ноги, заглядывает в глаза.

— Ты сказала им, чтобы они ушли, и они ушли? – словно не верит. Сомневается.

— Да, – говорю я. – Помнишь, ты и сам разогнал тварей своим рыком? Я тоже так могу, – и улыбаюсь снова. – Думаю, мы отличная пара, Сандер.

Что-то такое в его глазах.. Недоверие? Ревность? Вот же, вся слава досталась мне.

Но все равно улыбается, почти через силу, стараясь все осознать.

— Слушай.. а я ведь слышал.. – смотрит на меня. – В трактире говорили об этом, но я как-то.. не принял в серьез. Люди восхищаются тобой.

Я пожимаю плечами.

— Мне нужно было как-то защищать свою землю, пока тебя нет. – Я вздыхаю глубоко, а потом обнимаю его. Крепко. – Я так скучала, Сандер. Мне так не хватало тебя!

— Я тоже, – он обнимает меня в ответ. И выдыхает, слегка расслабившись. Все хорошо. – Я.. люблю тебя, – улыбается мне. Потом тихо смеется. – Но знаешь, наверно, теперь буду тебя слегка бояться.

Очень честно, искренне. И то, что любит – честно тоже, я теперь знаю наверняка, меня не обмануть.

— Нашел, кого бояться, – довольно говорю я. Треплю его по волосам. – Ты и сам такой. Просто чудовище! Я видела.

— Ты права, мы отличная пара, – так же довольно соглашается он, осторожно кусает мое ухо. – Страшная женщина! Всегда о такой мечтал.

И просто неприлично ржет, подхватывает меня на руки, кружит.

— Тихо! – требую я. – Поставь! А то у меня закружится голова, и сам знаешь, что будет.