Страница 11 из 69
— А врагов нельзя оставлять в живых, иначе, даже поверженные, они придут снова? – закончил за меня Отер.
Где-то я уже слышала эти слова, вот именно так.
— Да, – сказала я. – Нельзя.
— Понимаю, – согласился Отер. – Это твое право. Но только ли это? Или еще личная месть?
— И месть тоже, – сказала я. – Королю. Он убил моего отца, а я убью его человека. Я знаю, что король ценит его и хочет наградить. Не выйдет. Он выбрал неподходящую награду. Я не позволю так поступать со мной.
Отер кивнул, потер подбородок.
— Что ж, я понимаю твои чувства, – сказал он.
— И? Ты согласен? – потребовала я. – Скажи сейчас. Если ты боишься, то не стоит больше говорить об этом. Тогда наши пути разойдутся. Езжай в Мьёльвуд к своим овцам!
Он засмеялся снова.
— Ты сурова, Ингрид.
Да.
Я ждала. Он сомневался, я видела. Убить поставленного королем герцога – значит открыто выступить против короля. И против всей мощи Уэйсвика разом. Это серьезный шаг, обратного пути уже не будет. Король ответит на это, и не пощадит. Для такого шага нужна сила.
Отер сомневался. А это значит две вещи: к такому шагу он не очень готов, а еще – он серьезно относится к обещаниям. Другой мог бы наобещать чего угодно, а потом сказать, что «не вышло, прости».
— Ты хочешь клятву на крови? – спросил он.
Я даже вздрогнула. Нет, я не думала об этом. Такая клятва связывает и не оставляет выбора. Если потом он захочет отказаться следовать клятве, его жизнь будет в моих руках, я смогу убить его одним словом.
Отер смотрел мне в глаза.
Это слишком.. нет. Я не знаю, как повернется, к чему на самом деле все это приведет. Я хочу этого, но.. Это слишком большая власть над чужой жизнью, наверно, я боюсь..
— Будет достаточно твоего слова, – сказала я.
Он усмехнулся, чуть-чуть совсем, уголком губ. Чуть снисходительно.
Покачал головой.
Потом достал нож и, прежде чем я успела остановить, полоснул по левой ладони, выступила кровь.
— Ингрид Эйгиль! – сказал он твердо. – Я хочу принести клятву тебе. Если ты станешь моей женой, я обещаю передать жизнь Искандера ибн Джабаля в твои руки. Я приведу его к тебе и поставлю на колени. И ты решишь сама. – Он протянул руку мне. – Ты принимаешь мою клятву?
Мне даже не по себе стало, сердце дрогнуло.
— Не нужно, – сказала я. – Только твое слово. Зачем так?
— Я хочу, чтобы ты верила мне, – сказал Отер. – Так принимаешь?
Отказываться сейчас неправильно, да и глупо. Я ведь хотела сама.
— Принимаю, – сказала я. Коснулась его ладони.
И кровь на мгновение вспыхнула, обжигая руку, закрепляя слова.