Страница 66 из 113
Подойдя к стулу, я присела и услышала плавное сопение Артема. Он дышит, и это не может не радовать. Я улыбнулась сквозь слезы.
Живой и идет на поправку. Это такое счастье.
Протянув руку, я положила свою ладонь на его и мысленно попросила:
– Пусть все у тебя будет хорошо, – но невольно дернулась, когда мужская рука схватила меня за палец.
– Ты кто? – прохрипел знакомый голос. – Что тебе нужно? – произнес обреченно, сдавленно.
Я до жути испугалась и широко раскрыла глаза. Может сказать, что медсестра, а вдруг он узнает голос и опять назовет лгуньей, утверждаясь в своем мнении на мой счет. Скажу правду.
– Вера, – ответила, боясь, что сейчас на меня обрушится цунами из криков и обвинений. – Ты как? – спросила несмело.
– Хочу сдохнуть. Все болит, – Артем зашевелился и немного простонал. – Наверно сильно нагрешил в жизни, раз меня оставили на земле мучиться.
– Тебе сделали операцию. Говорят, идешь на поправку, постепенно восстановишься.
– Не знаю радоваться этому или плакать, все равно ничего не помню. Ты мне кем приходишься? – все так же с трудом произнес он побелевшими сухими губами. Артему бы попить, но я не знаю, можно ли ему сейчас это или нет. – Сестра, девушка?
– П-подруга.
– Подруга дней моих суровых, значит. У тебя красивый голос, подруга.
Он сделал мне комплимент. Приятно.
– Ты помнишь Пушкина?
– Пушкина… – Артем задумался. – Помню, а тебя нет.
– Но это уже что-то.
– Да, что-то, – он облизнул губы. – Можешь помочь немощному? Я пить хочу. Где здесь вода? – он начал водить по тумбочке ладонью. – Все приходится искать на ощупь.
– Сейчас, – я взяла со столика бутылку. – Тебя недавно прооперировали и, возможно, еще нельзя пить. Давай сделаем так, – намочив пальцы, я провела ими по губам Артема, мгновенно делая их влажными. – Лучше?
Артем приоткрыл рот и наметилось подобие улыбки.
– Значительно. Спасибо, Вера. Можно еще?
– Конечно.
Я проделала это еще несколько раз, от чего губы стали мягкими, розовыми.
– Такое ощущение, что ты пытаешься меня соблазнить, – голос Артема стал бодрее, и в нем послышалась насмешка.
– Прости, наверно увлеклась, – одернув руку, я села ровно. Артем прав. Касаясь его губ, в голове невольно всплыли мысли о поцелуе.
– Не смущайся, Вера. Я шучу, что еще остается в моем положении. Кому теперь нужен слепой инвалид, который ничего не помнит.
– Не говори так, Артем.
– Разве я вру? Придумываю? Это правда. Иди, Вера, найди себе нормального, здорового друга, а я… Представь, что я мертв. Хотя так и есть. Твой друг Артем погиб в аварии, а я не он. Я не знаю кто я…