Поцелуй Ярова

Глава 29

Вера

– Я не верю. Этого просто не может быть.

Матвей и мама… У них в отношениях гармония. Зачем им подобное… разнообразие? И дядя Андрей с тетей Марианной… На эту пару смотришь и диву даешься, насколько они переполнены любовью друг к другу.

Я покрутила головой и растерла лоб, не зная, как реагировать на сказанное…

Точно! Яров несет полный бред. Ему просто нравится заставать меня врасплох, разыгрывать спектакли, доводить. Он и раньше это делал. Начинал с хорошего, заманчивого, а потом выливал на голову ведро ледяной воды.

Режиссер и актер драмы в одном флаконе. А я уж было поверила в его искренность.

Нет, не в этот раз, слишком уж он далеко зашел. Наши с ним разборки – это одно дело, но тянуть свои руки к родным пусть даже не пытается.

Мало моих родителей, так и своих до кучи приплел.

В моих глазах Яров Артем упал еще ниже. Чего он добивается этим? Хочет рассорить меня с семьей? Испортить с ними отношение? Желает, чтобы после этого я сбежала и больше не мозолила ему глаза?

Не дождется!

Даже если это правда. Отношения Матвея и мамы меня не касаются, для себя я это поняла и переросла уже давно. Если мать счастлива, я должна быть за неё только рада.

– Пышка, Пышка и почему я не удивлен… Ты дальше своего лживого носа ничего не видишь.

Он ухмыльнулся. Закусил фильтр сигареты, поднес к ней зажигалку, но я оказалась быстрее. Вырвав сигарету из его рта, я засунула её в свой и наклонилась над зажигалкой. Артем посмотрел на меня с удивлением, но чиркнув, дал прикурить.

– Ярый, Ярый, – нет, у него не получится выбить почву из-под ног. Я сделала затяжку, изображая из себя звезду французского кино и представляя ее непременно с красным беретом на голове, выдыхая дым, проговорила: – Может, я и не вижу дальше своего милого носика, но зато не сую его в чужие дела. Это их жизнь…

– Я думал, ты расстроишься, когда узнаешь.

– Ты не думал, ты добивался этого. Мне все равно. Если им так нравится, пусть.

– То есть для тебя это нормально? – он сжал руль и пристальным взглядом уставился на меня.

– Не строй из себя святого, не идет. Не тебя ли я застукала за групповушкой? Уверена, ты и не такое вытворяешь с той девчонкой и со своими дружками.

– Она для меня ничего не значит.

Попала в цель!

– А я значу?

Артем промолчал. На этот раз он не стал откровенничать.

– Мне противно находится с тобой в одной машине, – я выкинула сигарету в окно. Никотин так же отвратителен, как и человек, сидящий рядом. – Ты омерзителен. И меня тошнит от твоего лицемерия, Яров. Тебе не понятно было, как отец делит любимую с другом или мать изменяет мужу, хорошо, я это принимаю. Но для меня больше дико и не понятно знаешь что? Когда человек издевается над девушкой, которую любит, насилует её, оскверняя чувства, шантажирует, угрожая показать её интимную связь… Её первый раз, который она даже не запомнила, – я всхлипнула. – И выставляет полуголую в коридор, на посмешище! Без сожалений и состраданий, без мыслей о том, что с ней может случиться, что угодно в таком состоянии. Вот это плохо, вот это не имеет оправдания! Вместо того, чтобы наладить с ней отношения, издевается, глумится… Лучше отношения как у родителей, чем такие, как у нас! – прошептала. – Одно целое, – я проглотила вставший в горле ком. – Ты говоришь, что считал нас одним целым… Так почему же сразу прервал наше общение? Да, я обманула, уехала, но мы могли бы общаться. Переписываться, созваниваться, не теряться… Может, я бы и приехала раньше, – мне нужно на воздух. Открытое окно совсем не спасает. Я собралась покинуть машину, но хочу сказать еще. – Думаешь, я забывала о тебе? Нет, всегда помнила. Смешно признаться, но я всем говорила, что у нас любовь на расстоянии, девочки завидовали… Я не заводила отношений, не трахалась с другими. Мечтала о тебе и нашем воссоединении. А что делал ты? Сколько девушек сменил? Как ты мог спать с ними, если любишь меня? – не удержавшись я пустилась в рев и застучала кулаками по плечу Артема. – Я выросла! Маленькая, несмышленая, провинившаяся девочка стала взрослой и приехала, чтобы завести с тобой семью, детей, о которых ты мечтал и так лихо об этом разглагольствуешь. Мне восемнадцать, и мы могли бы наконец это сделать, но ты все разрушил, именно ты тот, из-за кого этого никогда не будет. В этом виноваты ни родители, ни я, а ты, Яров!

– Пошла вон… – грозно прервал он краснея. – Сука. Пошла вон… – проорал, брызжа слюной.

– С удовольствием, – я взяла свои вещи и, открыв дверь, вышла из машины. Стоп, еще не все. Если уж начала, то должна закончить. – И не смей больше избивать парней, которые проявили ко мне интерес. Помни! Твой поезд ушел! – громко хлопнув дверью, я двинулась вперед, не чувствуя ног. Наверно и рук тоже. Адреналин вскруживший голову сделал меня бесстрашной, и я смогла гордо поднять заплаканное лицо.

Не знаю, чем все это обернется для меня, но оттого, что сказала, стало безумно легко.

Человек, осуждающий других, сам не имеет право на ошибки!

Я даже не повернулась на звук сорвавшегося с места автомобиля. Пусть уезжает. Валит из моей жизни, которую искалечил.

Остановившись у входа в здание, достала зеркальце и вытерла влажной салфеткой дорожки из черной туши и слез. Я больше не буду из-за него плакать. Лимит исчерпан. С меня хватит!

***

– Здравствуйте, – я подошла на ресепшен. – Я к Баеву Матвею Александровичу.

– Как вас представить? – девушка подняла трубку.

– Вера Свиридова, его дочь, – смело ответила так называясь. – Он меня ждет.

– Да, меня предупредили. Вы знаете куда идти?

– Нет, я здесь впервые, – огляделась, обращая внимание на то, как все выглядит серьезно. Мужчины и женщины в деловой одежде, при деле, идут или разговаривают спокойно, без лишней суеты, решают вопросы. Могла бы я представить себя работающей в этом месте? Да, вполне.

– Катя вас проводит, – она подозвала девушку, и та повела меня к лифту.

Поднявшись на этаж, мы прошли в небольшой холл, отгороженный от основного офиса перегородкой. Этот закуток явно предназначен для ожидания, если судить по двум диванчикам, стоящим возле столика с журналами.

Мне налили кофе, которое я быстро прикончила, уж очень хотелось пить после пережитого и, чтобы не терзаться мыслями о том, что произошло, достала тетрадь и принялась переписывать пропущенные лекции. Дали не так много, поэтому я быстро управилась.

Не зная, чем себя еще занять, встала и начала слоняться по этажу, разглядывая таблички кабинетов.