Страница 59 из 61
— Не сдерживай себя, - сказал Уэйтин, который так и остался с нами, присматривать. – Не пытайся сгладить углы. Для того, чтоб пробудить душу – нужны эмоции. Конечно, лучше радость и любовь, но и любые сойдут. Наори на него. Только честно наори, от души, когда уже все вскипит по-настоящему. Встряска нужна.
— Я не могу на него орать.
— Можешь, – сказал Уэйтин. – Вообще, это нормально все. Вы же теперь одно целое. Ему не хватает своих сил, так что он тянет из тебя. Не сознательно, конечно, но тянет. Отсюда и злость. Выплесни все, и вам обоим станет лучше.
Умом я понимала, что да, в нашей ситуации это очень похоже на правду. Но на практике никак не могла. Ну, как я буду на него орать? Он ведь мне ничего плохого не сделал. Он не виноват, что так.
А потом все вышло само. И оказалось, что Уэйтин прав.
Случайно вышло.
Я звала Эйгона погулять, хоть в сад, хоть немного. А он только качал головой, говорил что ему и так хорошо, что я могу идти, если хочу, а он посидит, в окно посмотрит. Я звала, а он качал головой.
И я сорвалась. Просто много накопилось, много по мелочи, такого, что само по себе не повод, но если все сразу – то никаких сил терпеть.
— Да сколько можно! – орала я. – Ты думаешь, я не пошла бы одна, если б могла? Я теперь с тобой связана! Мне никуда не деться! Неужели ты не понимаешь, что если ты тихо помрешь с тоски, то и я тоже. Я согласилась на это только потому, что верила, что ты сильный! Что ты не сдаешься никогда! Что ты обязательно попытаешься.. А ты! Хватит ныть и страдать! Пошли!
Я орала много и долго. Все высказала. Очень нехорошего, мне ужасно стыдно было потом. И даже схватила что-то со стола, швырнула в него. Чернильницу и пресс-папье. Чуть руку не вывихнула, оно тяжелое. Я орала, и чувствовала, как слезы по щекам.
А потом забилась в угол и рыдала.
Он слушал все это. Сначала почти безразлично, потом хмурясь.
Потом подошел. Сел рядом и обнял меня.
— Прости, - шепнул тихо. – Прости, Марина. Я знаю, что тебе тяжело. Я постараюсь.
Я зарыдала еще сильнее. Скорее от того, что прямо сволочью себя почувствовала. Как можно было так?
А он сильнее обнял меня. В висок поцеловал. Потом в щеку, почти по-братски. А потом совсем не по-братски в губы. И обнял как-то совсем иначе.
И вот тут я поняла, что действительно что-то сдвинулось. И отлегло.
Потому что вот сейчас ему точно не все равно.
— Знаешь что? - тихо сказал он, осторожно гладя пальцами мой бок. – Мне тут сказали, что дом в горах для нас готов. Можно хоть завтра лететь. Давай? Я.. Давай полетим. Нас отнесут туда.
«Нас отнесут». И в груди кольнуло, отдаваясь чужой болью. Заныло тоскливо. У него больше нет крыльев и кто-то другой отнесет его туда. И я вдруг поняла, что именно это долго не давало ему согласиться. Но ради меня он готов. Только ради себя – нет, но со мной он полетит в горы.
Вот и отлично. Мне отчего-то казалось, что на свежем воздухе, вдали от дворцов и прежней жизни, ему станет лучше.