Гамбит короля драконов

А вот это интересно, кстати. Прям настолько, что я сама почти хочу с этим Уэйтином поговорить. Если бы он действительно оказался разумным человеком и не собирался сжечь меня на костре..

Все становится куда сложнее.

— А ведь было бы интересно, - сказала я, - если бы появилась возможность занять тело короля. Такие возможности открываются сразу.

Эйгон даже вздрогнул, поднялся на ноги.

— Да, открываются, - сказал он глухо. И как-то странно на меня посмотрел, словно я тот самый чернокнижник и собираюсь выжить его из собственного тела.

Кто знает, для чего эту историю вообще затеяли.

Чтобы Шу вышла замуж за короля? А если за ней кто-то стоит? Тут все может быть куда серьезнее.

Эйгон стоял, напряженно что-то соображая, сжав зубы.

Потом просто кивнул мне.

— Ладно, мы еще завтра поговорим. Ты спи.

Поговорим все втроем. Инквизиция интересуется не просто так.

Вот же..

* * *

Я ждала Шайену с утра, но она не появилась.

Может быть, решила не влезать между мной и инквизитором, может просто не смогла пробраться ко мне. А, может быть, прямо сейчас она ищет подходящее тело для меня.

За ночь я решила, что не верю ей окончательно. Мне не это не нравится. Совсем.

Если за ведьмой Шайеной действительно кто-то стоит, если они выдернули меня из моего мира, то точно не просто так. Значит, им что-то было нужно. Вся эта история довольно мутная в целом. Простая на первый взгляд, но если только чуть задуматься и копнуть..

Почему я? Если ей просто нужен был кто-то, чтобы подменить в брачную ночь, то зачем для этого лезть в другой мир, тут, наверняка, тоже есть из кого выбрать. Зачем так сложно? Должен быть смысл.

Чем больше думала об этом, тем больше гудело в голове.

А вот мотивы и поведение Эйгона я понимала куда лучше. Или просто не знала чего-то важного о нем? Конечно, полностью доверять я не готова никому.

Но если выбирать, кому доверять больше, то скорее Эйгону. По крайней мере, его история проще.

Он сам зашел утром, принес мне завтрак.

Какой-то еще более хмурый и помятый, чем вчера, какой-то всклокоченный. Словно и не спал.

Поставил передо мной тарелку с омлетом и колбасками, еще кувшинчик молока.

Вздохнул. Хотело было уйти сразу, но что-то задержался. Помялся немного, переступая с ноги на ногу.

И что у него там?

Это так очевидно, что почти смешно. Что-то не дает ему покоя. Распирает. Ему хочется сказать, но он не решается. Не знает, можно ли мне о таком говорить?

— Что-то случилось? – спросила я, пододвигая к себе омлет. Есть хотелось страшно.

Эйгон упрямо мотнул головой.

— Ничего.

Вот красавчик. А то я не вижу.

— Именно поэтому ты такой задерганный весь, стоишь, топчешься как нашкодивший ребенок?

Ему не понравилось. Он сморщился, засопел. Еще бы, он король.. вот только у меня как-то с королями раньше не складывалось, не привыкла я с королями. Да и ему сейчас другое нужно.

— Не знаю, - он сдался, наконец. – Мне кажется, либо я с ума схожу, либо Шу приходила ко мне.

Даже забавно. И он сомневается?

— А в чем ты сомневаешься? – спросила я. – Она приходила в чужом теле? Ты же видел, что она так может.

Эйгон тяжело вздохнул, взял табуретку, переступил через нее, садясь верхом.

— Видел, да, - сказал он, потер переносицу. – Дело в том, что я не вполне уверен, что видел сейчас. У нас тут девочка на кухне, ну.. такая.. миленькая.. Не важно. Она всегда улыбалась мне, но это совсем не то, она просто улыбалась. Тихая, скромная. А тут прямо заигрывать начала, и сама подошла, и чуть ли.. Я напрягся немного, а она: «Что-то не так, мой король? Я вам не нравлюсь?» А я.. - он судорожно сглотнул. – Я не понимаю.. - кашлянул. - Дело в том, что я не понимаю, кто передо мной. Это словно Шу, ее интонации, ее движения. А эта девочка никогда себя так не вела. Но точно сказать невозможно. Это сводит с ума.

Я, пожалуй, понимаю. Хоть это и по-дурацки звучит.

— Ко мне она тоже приходила, - сказала я, ладно, откровенность за откровенность. – Каким-то конюхом. Не знаю. Здоровый мужик. Еще днем, когда тебя не было. Она сама.. сам, этот мужик, дверь открыл.

Эйгон нахмурился еще больше.

— Мартин?

— Ну, этого я не знаю, - сказала я.

Эйгон засопел снова.

— И где Гарольд был в это время? – риторически поинтересовался он, довольно зло. – Чего Шу хотела?

— Хотела свое тело назад, - сказала я. – Предлагает найти для меня другое. Какую-нибудь несчастную, готовую свое тело добровольно отдать. Ну, не знаю, которая не хочет жить, или семье очень нужны деньги. Или просто какую-нибудь умалишенную. Я сказала, что подумаю.

Он повернулся ко мне, глянул прямо в глаза, всматриваясь, словно надеясь что-то такое увидеть.

— Подумаешь? Ты готова такое попробовать?

— А что мне нужно было ответить? – удивилась я. Вот честно. – Я не знаю. Мне это совсем не нравится, но я совсем не понимаю, что мне делать. И очень хочу жить. Но все же, мне кажется, это неправильная идея, так нельзя. Но как правильно, я не знаю тоже.

И совершено точно, ему эта идея не понравилась тоже.

Он встал с табуретки, прошелся про комнате из конца в конец, развернулся и снова. Места тут мало, чтобы ходить.

— Да, возможно, для тебя это выход, - все же согласился он, и вдруг вздрогнул. – Подожди.. Я вот сейчас подумал.. Если ей нужна девочка, которая не хочет жить? Вот та, с кухни.. я, честно, не помню как ее зовут. Не важно. Если это была Шу, то я вполне понимаю зачем. Сначала сделать так, чтобы я эту девочку.. хм, обесчестил. И потом затравить ее, довести до желания покончить с собой. Если знать, как сыграть, подобрать слова. От разных людей слова, но ведь Шу может вселиться в любого. Может быть, это бред, конечно..

Он смотрел на меня, и в глазах какой-то ужас мелькнул.

А может и не бред. И как-то все это еще больше не нравится.

— И что ты с этой девочкой сделал, когда она заигрывать начала? – спросила я.

— Да ничего, - у него вышло резко. – Мне это сразу не понравилось, я ее выставил за дверь. Но тут и другие мужчины есть. Если это действительно Шу.. Если красивая девушка сама вешается тебе на шею, отчего бы не воспользоваться? Всегда можно найти желающих.

Отвернулся, выругался сквозь зубы очень зло.

Да уж, игры достойные ведьмы.

И Эйгон наверняка прав. Это очень правдоподобно звучит.

А эта девочка потом бы очнулась и пришла в ужас от того, что случилось и что она ничего не помнит. А если ее начать стыдить ее, подлить масла в огонь.. Можно кого угодно до самоубийства довести. И главное быстро, чтобы жертва опомниться не успела.

— А что, у вас тут строгие нравы? – спросила я.