Страница 5 из 76
Я взяла билет. И тут его острый край чиркнул по моей ладони.. Небольшой порез вмиг окрасился кровью. Она лужицей собралась на моей ладони, и я, глядя на нее, приняла для себя решение. А затем сжала билет и направилась к девушке.
Брат, почуявший неладное, завопил:
— Одри!
Но я не обратила внимания.
— Кажется, вы уронили, – с этими словами протянула талон рыженькой.
И почти тут же услышала снизу писк:
— Какого бздыха ты творишь?!
Благо на пирсе было шумно и тонкий голос братца потонул в других звуках так, что девушка, похоже, его не расслышала. Зато она очень обрадовалась своему билету. И даже то, что тот был в моей крови, ее не смутило. Наоборот, рыженькая поблагодарила и попыталась помочь старушке, чем могла: достала фляжку воды и чистый носовой платок. При этом девушка даже не заметила, как я сняла с ее плеча рыжий волос.
Я же, заполучив одно и вручив другое, попрощалась с ней и поспешила уйти. И как только я отошла подальше, услышала возмущенный писка братца:
— Что ты натворила? Я же добыл тебе билет!!! Тебе нельзя здесь оставаться! Отец..
— Я, как и ты, прекрасно слышала, что сказал отец, – прошипела братцу. – Но ответь: если бы тебе не нужно было спасать меня. Если бы ты был один. Удрал?
— Нет, – решительно, не задумываюсь ни на миг, выдохнул старший.
— Вот и я нет. Нужно разобраться, что за трындец тут происходит.
— И что теперь ты будешь делать? – недовольно спросил старшенький.
— Готовить. У нас в академии есть отличная алхимическая лаборатория..
— Я помню, что ты отлично варишь супы и эликсиры. Но особенно тебе удаются яды. Так что из этого ты имела в виду?
— Видишь ли, братец, я все же кое-что решила позаимствовать у той рыженькой.
— Ты же отдала ей билет! – возмутился Мик.
— Но взяла внешность. Теперь мне нужно зелье искажения, – с этими словами я показала волос. Посмотрела на грызуна, в теле которого была душа брата: уже не хомяка, но и не совсем человека, а.. хомячеллы! А затем подхватила его, усадив себе на плечо, и добавила: – Думаю, что и эликсир, искажающий состав крови, смогу приготовить. Главное – успеть до полуночи. Тогда единственное, куда укажет поисковый импульс, – это билет на борту уплывшего брига. А будут расспрашивать – села на корабль девица..
— Одри, ты сумасшедшая.. – выдохнул братец.
— Гений и безумие – два рога одного быка, – отозвалась я, пожав плечами.
— Угу. И его имя – наглость!
— Я предпочитаю называть это творческим подходом к ситуации. К тому же отец сам учил: прятаться на самом видном месте. А место, где меня будут искать в первую очередь, – академия.
— Главное, чтобы твой подход не был выходом на тот свет, мелкая. Учти, если ты умрешь – я тебя собственноручно убью!
— Мик, знаешь, угрозы и шантаж – это немного не твое, – заметила я и устремилась в сторону академии.
Ворота последней еще не успели закрыться, и адептский браслет, что был на моей руке, позволил не только беспрепятственно войти на территорию, но и воспользоваться библиотекой, а также лабораторией. Для этого, правда, пришлось дождаться, пока профессор алхимии – Вировир – выйдет оттуда.
Повезло, что магистр не закрыл дверь на ключ, а просто захлопнул. К этому времени академия успела опустеть. Так что можно было не бояться, что кто-то нагрянет.
Я проскользнула в кабинет и, убедившись, что халат профессора на месте, а значит, он пошел домой, приступила к работе. Действовала уверенно и быстро: алхимия была моей второй любовью. И даже когда поступала на бестио-алхимический факультет, металась целых три года, вплоть до распределения, решая какую специальность выбрать.
Монстры показались мне ближе, чем склянки. К слову, на четвертом курсе магические твари отплатили мне полной взаимной любовью – попытались сожрать на первом же практикуме. Я (и вся наша группа) ответили им пламенным приветом пульсаров, и.. музей академии обогатился новыми экспонатами скелетов монстров, зельевары – компонентами для декоктов, а я с сокурсниками – лингвистическими познаниями, далекими от цензуры. Последние – все исключительно от куратора нашей практики, Мейнхина. На вид он был благообразным дедулей – божьим одуванчиком: невысоким, кругленьким, с белоснежной густой бородой до пояса. А на деле не уступал в огневой мощи лучшим паладинам! Держал оборону до прибытия подкрепления из выпускников боевого факультета.
Сейчас, когда готовила искажающее зелье, сверяясь с позаимствованной из библиотеки монографией, я вспоминала этот практикум: как на нем все было легко и просто.. А еще временами цитировала наставника Мейнхина.
Наконец зелье на основе рыжего волоса было готово. Я внесла в стандартную рецептуру некоторые коррективы, чтобы изменить не только свою внешность, но и состав крови. Теперь меня нельзя будет отследить поисковым заклинанием. Но и собой я тоже не буду.
— Ты уверена, что эффект временный? – с сомнением уточнил брат, уплетая хлебную корочку, которую где-то успел найти.
— Нет, – отозвалась я и, зажмурившись, сделала глоток из колбы.
Мгновение. Второе. Третье. Абсолютная тишина.
Я рискнула приоткрыть один глаз, посмотрела на братца и спросила:
— Ну? Как?
— Личину сними – скажу, – отозвался тот.
Пекло! Точно! Я о ней забыла.. Щелкнула пальцами, убирая иллюзию.
И тут дверь за моей спиной скрипнула, и я услышала:
— Адептка, какого тлена?!
Я зажмурилась. Мысленно выругалась. Выдохнула. Медленно, как на шарнирах, повернулась лицом магистру. Покрепче стиснула колбу, понимая, что самое сложное в победе – это выбрать правильную сторону. В моем случае – ложь или правду? И если врать – то что и как?
Сказать профессору Вировиру, что нужно было приготовить эликсир для диплома, но я припозднилась и не заметила, как время пролетело?.. Преподаватель знал меня в лицо: как-никак он читал у нашей группы лекции по алхимии три года подряд. Так что я могла отделаться выговором.
Слова уже хотели слететь с моих губ, когда я заметила прядь, упавшую на лоб. Только.. она была не золотистой, а медно-рыжей.
— Простите.. – Я сглотнула, понимая, что теперь точно придется чистосердечно.. лгать! И делать это отчаянно и вдохновенно. Потому как объяснить свое присутствие в лаборатории адептке-выпускнице, которую преподаватель знает, гораздо легче, чем неизвестной девице.