Страница 27 из 76
Поэтому-то практика защитных плетений у меня прочно ассоциировалась с образом гиганта-наставника. И на нынешнем занятии я ждала тоже кого-то такого же внушительного, как Румпус. А случился уже немолодой, но гибкий, как плеть, с пронзительным цепким взглядом магистр Морфир. Он чем-то неуловимо напоминал эльфа. Наверное, презрением, с которым смотрел на всех и каждого из нас. В его взгляде читалось: «Олухи! Кто будет слушать невнимательно и случайно умрет на моих занятиях, на зачет может даже не являться».
Я смотрела на наставника, пытаясь оценить уровень неприятностей, который может меня ждать на его занятиях. То ли седые, то ли снежно-белые от природы, заплетенные на висках в косички волосы. Тонкие жилистые пальцы. Мягкие, неслышные шаги.. Так на землю приходит снег, а к людям – смерть.
Да по сравнению с этим наставником мой Румпус был просто милашкой! Похоже, тут пахло не неприятностями, а проблемами. И еще какими! И следующие слова преподавателя это только подтвердили:
— Адепты! – произнес наставник тем тоном, которым обычно говорят нечто вроде: «Я сварил отличный яд и по глазам вижу: ты желаешь его продегустировать» или «Вы еще не померли? Могу помочь». – Возвращаться – плохая примета. Особенно в желудок к сожравшему вас демону. Поэтому, чтобы и первый раз туда не угодить, разберем сегодня принцип создания примитивного глиняного голема и управления им.
На этом посчитав вводную часть занятия законченной, наставник четко, сухо, не повторяя дважды, начал объяснять принцип построения матрицы для создания истукана. Сложность плетения заключалась в правильном расчете силовых ребер жесткости. Если распределить их неверно, то голем не выдержит удара и развалится. А от разрушения матрицы ударной волной зацепит и создателя, который управляет истуканом. И чем прочнее связь, тем сильнее откат.
— Ну что? Все понятно? – меж тем спросил наставник и, услышав нестройный утвердительный хор голосов, разбил нас на пары.
Мне достался красноглазик-альбинос. Тот самый, который считал, что девушкам не место среди магов-конструкторов. Адепт предвкушающе улыбнулся. Видимо, представил, как сейчас покажет мне мое место. Наверняка то, по мнению Молочка, было за ограждением полигона, а то и за дверью академии.
Это насторожило. И я решила, что один голем – это хорошо, а голем с сюрпризом – еще лучше, и призвала магию. А затем начала чертить в воздухе матрицу.
Перед лицом возник силовой контур, сиявший синим. В него я начала вписывать векторы, полагаясь на опыт и глазомер: плетение было схожим с круговым щитом. А умение создавать последний в меня наставник Румпус так вдолбил, что, даже лежа на смертном одре, я могла сотворить его с закрытыми глазами.
— Сестренка, советую поторопиться, – выдохнул Мик, наблюдавший за происходящим на поле из-за ворота моего платья. – Альбинос уже почти создал голема.
— Так быстро? – удивилась я, впрочем, даже не посмотрев в сторону противника и не отвлекаясь от рисунка.
— Этот беляш вбухал в своего истукана сил немерено, – сообщил Мик. – Судя по всему, парень из стеновых. Так что будь осторожна.
Я выругалась сквозь зубы. Стена! И угораздило же меня со своим костром оказаться с ним в паре.
Вообще, уровней дара было несколько. И хотя сейчас точные замеры проводили уже на артефактах, в магических единицах, названия остались прежними. Теми, которые бытовали еще в эпоху великих уравнителей. Например, Искра, когда за раз маг мог зачерпнуть из резерва силы, лишь чтобы высечь ту самую пресловутую искру. Отсюда и пошло выражение «искра таланта», то бишь магии. Обычно с подобным уровнем обучались лишь простейшим заклинаниям и на дому. А вот свечников – чародеев, способных затеплить фитиль, – уже брали в академию. Я была костровой. Выше – пламенные, которые создавали уже горящую полосу. И пятый, высший уровень – стеновые, способные поднять сплошную стену огня в человеческий рост. Говорят, еще встречался дар уровня шквал, но в табеле рангов дара его никогда не писали: слишком большая редкость.
Так что можно считать, мне достался самый даровитый противник из возможных. Зато теперь понятно, откуда у красноглазика столько спеси. Еще бы! Ему не обязательно, как мне, вычерчивать векторы. Он и на сырой силе может справиться..
«Ничего, прорвемся!» – с такой мыслью я подхватила созданную матрицу раскрытой ладонью и со всего маха впечатала плетение в землю. Та уже дрожала под ногами – то ли оттого, что адепты разом влили в нее столько сил, то ли от тяжелой поступи голема, созданного альбиносом. Махина у него вышла страшная и неуклюжая, но внушительная. И она сейчас неслась прямо на меня. А я стояла на колене, и под моей ладонью из земли только начал вырастать голем..