Страница 22 из 76
— Согласно теории Хорсиса-Нойла, суммарная магия в нашем мире – величина постоянная. Изначально ее энергия была равномерно распределена по всему миру и почти не ощутима. Это доказывают замеры уровня энергетического фона, сделанные экспедициями Моримира с девять тысяч семьсот восемьдесят пятого по девяносто девятый годы в таких точках, как.. – я щедро сдабривала ответ цифрами, ссылками на фамилии, названиями географических точек.
Слушая их, магистр кивал. Для него это было сродни музыке. Хотя все можно было бы изложить гораздо короче: когда-то магия была размазана по континентам, как масло по горячему блину, равномерно-жиденьким слоем. Но потом блинчик стали мять и сворачивать тектонические процессы, войны, борьба за силу.. Это привело к тому, что откуда-то магия ушла вовсе, а где-то образовались энергетические источники – жилы. Чем больше они были, тем сильнее искажался фон. Это привело к мутациям. Изменялись как люди, так и животные, растения. То была эпоха Рас.
Больше всего источников было в горах Рассветных земель. Там же наблюдалось наибольшее видовое разнообразие монстров. И самыми впечатляющими из них были гигантские крылатые ящеры. После, конечно, в легендах их пытались романтизировать. Но мне как бестиологу доводилась видеть драконий скелет.
Так вот, я могла с уверенностью сказать, что для этих чешуйчатых юные девы представляли собой не объект желания, а исключительно пожирания. Причем в промышленных масштабах. В желудке этой тварюги поместилось бы четыре меня, если не больше. Причем в полный нерасчлененный рост.
На исконном континенте магия сильнее повлияла на людей. У жителей леса начали усиливаться магические способности, и это сказалось на внешности. Эльфов нельзя было спутать ни с кем. Как, впрочем, и гномов. А вот вампиров среди жителей Подлунной империи распознать было тяжело.
Эта же эпоха породила и демонов – бич всего нашего мира. Причем эти твари в ходе эволюции приспособились поглощать в себя магию и грозили уничтожить все живое.
Тогда-то и появился ковен архимагов, которых впоследствии назвали Великими уравнителями. Они изменили весь ход истории. Сильнейшие чародеи четырех континентов приняли решение уничтожить магическую жилу, питавшую пустынных демонов. По задумке исчезновение источника должно было если не уничтожить, то значительно ослабить этих тварей.
Только разрушение одного мощного подземного энергетического потока привело к перестроению всех. Причем в мировых масштабах.
Иссяк источник в Подлунной империи, в лесах Исконного континента, в отрогах Говорящих гор.. А вот в Скалистых пиках Рассветных земель хоть и истощился, но не исчез. Именно поэтому там и по сей день случаются нападения драконов. Хоть тех стало гораздо меньше, чем прежде.
А вот расы эльфов и гномов с исчезновением жил стали столь немногочисленны, что грозили и вовсе спустя тысячелетие раствориться среди людей. Поэтому, чтобы сохранить чистоту крови, остроухие предпочли обособиться. Одни – в заповедных лесах, другие – в шахтах.
Оборони же и вампиры пошли по другому пути: их не страшила возможность ассимиляции. Зато голодной смерти – еще как. А самой легкой и беззащитной добычей часто был безоружный человек..
Поэтому на тех из перевертышей, что переходили черту закона, открывали охоту боевые маги. Но время шло, людские страхи становились все сильнее, и селяне, например, уже не дожидаясь нападений, могли и сами превентивненько наказать чужака, в котором заподозрили клыкастого.
— По данным современной статистики, чистокровных вампиров практически не осталось. Поскольку ген, отвечающий за формирование первичных расовых признаков детей ночи, часто рецессивен, то согласно уравнению распределения, – я взяла мел и бодро застучала им по доске, выводя формулу, – вероятность встречи с чистокровным вампиром в наши дни составляет ноль целых девять десят..
Договорить я не успела. Меня прервал звонок, возвестивший об окончании лекции, которую я, похоже, провела вместо магистра. А тот сидел на своем стуле и смотрел на меня, счастливо улыбаясь.
— Адептка Маккензи, – ударив в ладоши, произнес преподаватель и вынес вердикт: – С сегодняшнего дня я даю вам официальное разрешение спать на моих лекциях. – Но не успела я обрадоваться такой необычной, хотя и высокой оценке моих знаний, как чародей добавил: – Но экзамен вам сдавать все же придется. И пропуски лекций я тоже буду отмечать.
«Хорошо, что предупредил», – подумала я, запихивая конспект в сумку и торопясь на следующее занятие. Благо сегодня до обеда были лишь лекции и никаких практикумов с дыбами.. в смысле напильниками и станками мне не грозило.
Как я была наивна! На основах големостроения я, дав себе обещание: «Больше никаких снов!» – старательно переписывала все схемы с доски. Аж кончик языка от усердия высунула. Рука под конец отваливалась, спина затекла, голова была просто чугунной, потому что я не понимала чуть больше, чем все. Так нет! Этого судьбе показалось мало! Профессор перед самым окончанием занятия известил:
— Лучшим подтверждением тому, что вы отлично усвоили теорию, будет применение ваших знаний на практике. Поэтому вашей зачетной работой станет изготовление голема.
Группа загудела, как осиный улей.
— Скажите, а чем он больше – тем лучше?! – тут же донесся чей-то голос с задней парты. А следом за ним послышались смешки.
Магистр приспустил очки на кончик носа, внимательно посмотрел на балагура, который, похоже, задавал вопрос ради того, чтобы позубоскалить, и произнес:
— Размер голема имеет значение, – профессор сделал паузу и добавил: – В бою. А я оцениваю творческий подход и оригинальность. Так что за вашу записывающую сферу я ставлю превосходно. А вот за попытку вырвать мои слова из контекста – отвратительно. И жду вас на отработку.
После этих слов магистр щелкнул пальцами, и в его руку упал артефакт. Судя по всему, тот был прямо из кармана провокатора. Я с интересом обернулась на задние ряды и увидела, как один из парней хлопает себя по бедрам – видимо, в тщетных попытках найти ту самую сферу.
Делал он это под все возраставший смех одногруппников, которые не упустили возможности если не обессмертиться за счет севшего в лужу товарища, так продлить себе жизнь на оборот клепсидры уж точно.
Впрочем, веселье быстро оборвалось. А все потому, что профессор, вернувшись к теме зачетной работы, добавил: