Страница 12 из 76
А вместе с ней и другие адепты. Мы посмотрели на легендарного каменного хранителя, в одиночку сумевшего сдержать прорыв демонов. Даже преподаватель и тот сбавил шаг. И студент, что хрупал сочным яблоком, тайком вытащенным из кармана, забыл, что надо жевать. Мы восхищались! А голем стоял в лучах солнца и славы и сиял.
Да так, что я невольно прищурилась и скосила взгляд в сторону одного замечательного адепта. В смысле, замечал он все. А еще отлынивал от процесса восхищения.
Торранс, демоны его дери, Хардан вроде бы, как и все, проникся моментом, но.. В то же время меня не покидало чувство, что он следил за каждым студентом группы. Не наблюдай я сама так пристально за своим противником, не заметила бы этого. Но я-то бдела!
Поэтому решила, что буду настоящей студенткой маготехнического отделения! И неважно, что подсадной! Потому начала тоже напоказ охать, ахать и замирать, подражая остальным сокурсникам.
Экзальтированной толпой мы и добрались до мастерских. В них-то восторг и сменился отчаянием. У меня – так точно. Потому что если, как создать стабилизирующую матрицу, я еще представляла, то как выточить заданную деталь для нее – нет.
Я скосила глаза на Хардана, думая, что раз он засланный студент, то в таком же замешательстве. Но нет! Рассветный уверенно взял заготовку, поднося ее к шлифовальному механизму. Было видно, что это дело для него привычное и несложное.
Тут закралась мысль: а вдруг этот пепельный и правда не только настоящий бандит, но и настоящий адепт?!
Впрочем, над этими вопросами у меня было еще время подумать, а вот с деталью нужно было что-то решать прямо сейчас. Причем срочно!
Ведь все мои однокурсники встали за верстаки и взялись за дело. Причем каждый – за свое. У всех задания оказались разные. Так что даже и не списать, в смысле, не подсмотреть.. Засада! Преподаватель уже начал на меня недовольно коситься.
И я решила призвать на помощь брата, запустив руку в сумку. Хомячелло, как оказалось, удобно там устроился в торбе и.. задрых! Причем сделал это еще по дороге в академию. А я-то удивилась, почему старшенький так тихо себя ведет.
— А?! – спросил Мик тоном человека, которому на все наспать. – Что-то случилось?
— Случилось все! Кое-что даже два раза, – шикнула я.
— Ну если все уже было, значит, это все уже закончилось, – философски изрек братец.
— Если ты мне сейчас не поможешь, то закончусь еще и я! – шикнула на старшенького.
— Это как? – не понял братец.
— Сначала – как адептка, а потом – как твоя сестра, – тихо-тихо, чтобы услышал только старшенький, пояснила я. – Потому что меня сейчас разоблачат!
То ли мои слова возымели действие, то ли хомячелло наконец проснулся, но я почувствовала в сумке шевеление, а затем из нее выбрался Мик и, деловито виляя своей упитанной мохнатостью с коротким розовым хвостом, посеменил прятаться среди инструментов, разложенных на верстаке.
Добравшись до своего укрытия, Мик деловито уточнил:
— Что надо-то?
— Создать грунбуксу со страхующим магическим контуром, – выдохнула я.
— И в чем проблема? – не понял старшенький, для которого название детали механизма было привычным словом, а не как для меня – ругательством.
— Во всем. Я даже не знаю, с чего начать.
— Так.. – широко зевнув так, что не только клыки, но и глотку видно было, изрек братец. – Бери болванку и зенкер..
— Чего? – перебила я.
— Вот ту штуковину, – ткнул лапой вправо брат, уже понимая, что легко не будет.
Так и случилось. Но спустя три оборота клепсидры я создала первый в своей жизни гидравлический цилиндр.
— Магический контур объяснить как делать? – мученически спросил старшенький.
— Дальше я сама, – заверила я.
— А что тогда до этого не сама? – сварливо спросил братец, вновь зевая.
— Откуда я могла вообще знать, что такое эта грунбукса? – возразила я.
— Из третьего курса. Теория магомеханики.. – проворчал братец, потирая усы.
В этот-то момент я и поняла, что хоть до третьего круга нас всех учили одному, но каждый явно выносил с занятий что-то свое..
Наверное, примерно такие же мысли были и в голове преподавателя, когда он увидел мою работу. Корявенькую деталь с идеальной силовой матрицей чар по периметру.
— Какая-то у вас, адептка Маккензи, странная деталь получилась, – заметил магистр, задумчиво рассматривая мое творение через защитные очки – такие выдали всей группе для работы с металлом.
— Но она же рабочая, – возразила я, искренне надеясь, что так оно и есть.
Да и вообще у кого из нас нет странностей? Даже у преподавателя они наверняка найдутся! Впрочем, вслух я этого не сказала, а профессор, покрутив в руках цилиндр, вывел в зачетной ведомости «Терпимо» и отложил мою деталь в коробку, признав-таки пригодной.
Я же от души порадовалась среднему баллу. Хотя бы не «отвратительно», которое пришлось бы пересдавать!
Стоявший за мной адепт, видимо, так не считал. Я услышала за спиной:
— Кто вообще пускает девок на наш факультет? – возмутился он. – Понятно же, что ничего стоящего не соберут..
— А если у них и получится, то будут перед этим долго мучиться, – хохотнул второй.
— Они в другом хороши, – возразил ему третий и похабно добавил: – Вот эта рыженькая ничего так.. Я бы закрутил с ней пару болтов..
Судя по тому, как сурово посмотрел преподаватель за мое плечо, слова долетели и до него.
Когда я отошла от верстака профессора, уступая место следующим студентам, то обернулась. Посмотрела на стоявшую позади меня троицу одногруппников и встретилась с ними взглядами.
Один был высоким, худым, с короткой стрижкой альбиносом. Если мне не изменяла память, подобного рода мутации встречались у детей, чьи родители имели несовместимую магию. Правда, на лекциях по чарам и гибридизации преподаватель утверждал, что вероятность такого исхода один к десяти тысячам.. Но тип, стоявший передо мной, оказался, похоже, «везунчиком». И сейчас красные глаза этого «молочного мальчика» смотрели на меня с неприязнью.
У второго – с огненно-рыжими волосами, стянутыми в короткий хвост-репицу, – такой враждебности во взгляде не было. Адепт беззаботно подбрасывал в воздух свою деталь, ловил ее и с интересом, какой бывает у бестиолога, в силки которого случайно попал дракон, разглядывал меня.
Последний из троицы оказался жгучим плечистым брюнетом с длинными волосами, собранными в гульку на макушке. Виски парня были выбриты и открывали уши. В хрящиках последних красовались колечки. Так на гравюрах изображали орков минувшей эпохи Чистокровных.