Страница 19 из 80
Бедная Мел. Бедная Жермен. Собака посмотрела мне в глаза — и я часто заморгала, чтобы не расплакаться. Это просто смешно. Годы в полиции научили меня, если не бесчувствию, то хотя бы умению держать себя в руках перед убитыми горем или разъяренными родственниками. Но стоило появиться собаке — и я уже рассыпаюсь на куски.
Жермен лизнула мою коленку; странно, но меня это немного успокоило. Потом она опустила голову к земле, принюхиваясь, и принялась рыскать в траве. Я наблюдала, не трогаясь с места. Травы почти не осталось. Здесь мы с Мел сошли с дорожки, чтобы присесть на скамейку, а позднее тут же побывал Тони. Потом здесь собралась целая толпа зевак поглазеть на тело. И в конце концов появились полицейские в своих тяжеленных башмаках и все вытоптали.
Жермен повернулась прочь от палатки и фыркнула — она снова что-то учуяла. По-хорошему, надо было сматывать поводок и уводить ее оттуда. Я поднялась, но, не выпрямившись до конца, снова присела на корточки. Сверху, стоя, ее было не заметно, но отсюда, снизу, в траве просматривалась даже не тропинка, а так, примятая трава, явно уходящая в сторону от скамейки. Жермен пошла по ней, виляя хвостом — явно учуяла след.
Я снова поднялась и осмотрелась. Поблизости никого не было. Я твердо знала, что полиция не приходит в восторг, когда кто-нибудь шныряет рядом с местом преступления, но охраны не было, и если уж моя собака сорвалась с поводка — что мне еще остается?!
Я последовала за пышным, нелепо виляющим хвостом. Трава была примята полосой примерно в метр шириной. «Может, и нет там ничего», — говорила я себе, но предчувствие — шестое чувство полицейских — не отпускало.
Жермен бодро бежала вперед, словно оставив все мысли о бывшей хозяйке рядом с палаткой. След вился по траве метров пятьсот, и я уже подумывала, что это просто звериная тропа или что-то в этом роде, когда мы вышли к покосившемуся забору из штакетника. За забором была обочина шоссе между Пенстоуном и Лонстоном.
Жермен затормозила, весьма довольная собой, уселась, задрала вверх заднюю лапу и принялась вылизываться. Я вздохнула и обернулась в сторону отеля, практически скрытого от нас кустами. Должно быть, я проезжала мимо этого места тысячу раз и ни разу его не замечала.
Я взглянула на Жермен, начала сматывать поводок — и замерла от удивления. На кусте рядом с ней висела, зацепившись, серьга — крупная, блестящая, золотая. Собака тихонько взвизгнула — видимо, я слишком натянула поводок. Я слегка ослабила ленту в рулетке и наклонилась, чтобы получше рассмотреть находку.
Я была уверена, что узнала серьгу. Большой золотой диск, около пяти сантиметров в диаметре, покрытый чеканкой, с красным камнем в центре. Девяносто девять из ста — она принадлежала Шерил. Вчера вечером она надела точно такие, в тон шикарному ярко-алому коктейльному платью. Я еще обратила внимание: когда я была маленькой, у мамы были похожие. Я ей завидовала, но прокалывать уши было еще рано, а когда подросла — мода изменилась, да и мой вкус тоже.
Я потянулась, чтобы подобрать украшение, но в последний момент остановилась. Как оно здесь очутилось? Я выпрямилась и уставилась на едва заметную тропу, ведущую обратно к отелю. Как она вообще появилась? Слишком широкая для сбежавшей невесты, даже если она вела к свободе — к шоссе… Я задумалась, а затем, под озадаченным взглядом Жермен, легла на землю.
Тропа была шириной ровно с мое тело, если вытянуть руки вдоль. Значит, возможно, это след не от ног, а от тела. Тела, которое волокли до самой дороги.
Я встала и осмотрела забор. Его легко можно было перелезть, особенно если встать ногой на одну из поперечин. Древесина была старая и шершавая, и я тут же занозила палец. Привязав Жермен к забору, я весьма неизящно перелезла на ту сторону, надеясь, что в этот момент никто не проедет мимо, чтобы увидеть меня в таком неприглядном виде.
С другой стороны за забор зацепился клочок ткани. Белый хлопок, с вплетенной тонкой синей нитью. Ничего особенно примечательного, совсем не похоже на красный шелк, в котором я видела Шерил в последний раз. Хотя, разумеется, если бы я задумала сбежать с собственной свадьбы, то наверняка переоделась бы во что-то более удобное. Но зачем было приходить сюда, оставив машину на парковке? И зачем бросать чемодан?
Я оглядела обочину. Ничего примечательного — только вечный мусор и подозрительно пахнущее мокрое пятно, как на любой обочине вдали от общественных уборных. На асфальте у самого края — наверное, от масла или чего-то подобного. И всё.
Я перелезла через забор обратно. Какое-то мгновение я собиралась упаковать серьгу как улику, но тут вспомнила: 1) у меня в кармане только пакетики для собачьего дерьма с логотипом отеля, и 2) это теперь не моя работа. Вместо этого я достала телефон и позвонила в полицию.