Страница 59 из 64
— Да, — невпопад ответил он.
Биргитт снова посмотрела на Заров.
— Тысяча восемьсот двадцать восьмой год от основания династии Хограссов, — прошептала она. — Год, когда династия падет.
— Если мы победим, — напомнил Торбен.
— Мы победим, — Биргитт сжала кулак. — Я не могу проиграть. Не имею права.
Она обернулась, и на лице ее больше не было ни грусти, ни неуверенности. Только жесткость. Только воля к победе.
Видеть ее такой было больно. Но еще больнее было бы отказаться от нее. Торбен бы не смог.
Они вернулись к отряду.
— Завтра мы берем город, — обратилась она к повстанцам. Толпа загудела. — Не убивайте без нужды. Но если кто-то встанет на пути — не щадите.
— А если кто-то сдастся? — спросил Могенс.
— Если сдастся — оставьте в живых. Берите в плен и бросайте в темницу.
— А благородные? Советники? Их тоже щадить?
Биргитт посмотрела вдаль, где в лучах заката золотились шпили замка.
— Советники решат сами. Будут с нами — останутся живы. Против нас — умрут.
Она спустилась с холма и пошла к своему шатру.
— Всем отдыхать. Завтра рано вставать.
На рассвете они подошли к воротам Зарова. Город спал. Стражники на стенах клевали носами, не ожидая нападения.
Биргитт подняла руку, и отряд замер.
— Торбен, твои люди — к восточным воротам. Могенс — к северным. Остальные — за мной.
— А ты? — спросил Торбен.
— Я иду через главные ворота, — усмехнулась Биргитт. — Как настоящая победительница.
Она не стала объяснять, что у нее есть ключ. Тот самый, который когда-то сделал для нее Форред. На случай, если «план Б» понадобится.
Он не понадобился тогда. Но сейчас — пришелся как раз кстати.
— Ворота будут открыты, — сказала она. — Ждите моего сигнала.
— А если не выйдет? — спросил Торбен.
— Если не выйдет — ломайте. Но я надеюсь, что выйдет.
Она двинулась вперед одна. Темный плащ скрывал ее фигуру. Она шла вдоль стены, туда, где за зубцами виднелась старая калитка.
Ключ вошел в замок бесшумно. Биргитт замерла, прислушиваясь. Ни звука. Она повернула ключ — раздался тихий щелчок. Калитка открылась.
Биргитт скользнула внутрь.
Внутри было темно. Она кралась вдоль стены, считая шаги. Слева — казарма стражи. Справа — конюшня. Прямо — двор замка.
Она уже почти вышла к главным воротам, когда услышала шаги.
— Кто здесь? — раздался хриплый голос.
Биргитт замерла, прижавшись к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Она сжала клинок.
Стражник прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону.
Биргитт выдохнула.
Она добралась до ворот, отодвинула засов, налегла на тяжелую створку. Ворота открылись с протяжным скрипом.
— Вперед, — прошептала она.
Отряд хлынул в город.
Первыми закричали стражники на стенах. Их было немного — человек двенадцать. Они даже не успели взяться за оружие.
— Не убивайте без нужды! — крикнула Биргитт, но ее голос потонул в шуме.
Кровь брызнула на снег. Кто-то закричал, кто-то бросился бежать. Биргитт рванула вперед, туда, где виднелись шпили замка.
— За мной! — крикнула она.
Она бежала первой. Не потому, что хотела быстрее оказаться у цели, а потому что боялась. Боялась, что если остановится, то не сможет продолжить.
У стен замка их встретили первые вагаты — те, кого не забрал с собой Рюнал. Их было немного — не больше двадцати. Но они были обучены. Опасны.
— Строй! — скомандовал кто-то из них.
Вагаты выстроились в линию, подняв мечи.
— За мной! — крикнула Биргитт и бросилась вперед.
Бой был жестоким. Биргитт рубила, не глядя. Ее клинок встречался с чужими мечами, высекая искры. Кровь брызгала на снег.
Рядом сражался Торбен, прикрывая ее слева. Могенс — справа.
— Иди к тронному залу! — крикнул Торбен, отталкивая ее. — Мы задержим их.
Биргитт не стала спорить. Она рванула к дверям замка, перепрыгивая через тела. Где-то позади вскрикнул знакомый голос. Она обернулась — Могенс оседал на землю, держась за живот. Но Биргитт не позволила себе остановиться.
Внутри было темно. Свечи и магогни не горели. Биргитт шла наощупь, держа клинок наготове.
— Выходите! — крикнула она в темноту. — Я все равно вас найду.
Никто не ответил.
Она прошла через зал приемов, через коридоры, через комнаты, где когда-то собирались советники. Везде было пусто.
В Тронном зале она оказалась одна.
Кресло Правителя стояло в глубине, тускло отсвечивая золотом. Биргитт подошла к нему, провела рукой по холодному дереву.
— Я здесь, — прошептала она. — Я сделала это.
Она села на трон. Неловко, неуверенно — но села.
Снаружи доносились крики и звон мечей. Бой еще не закончился. Но Биргитт знала: победа уже за ними.
Через час Торбен вошел в зал. Он был весь в крови — своей и чужой. Но жив.
— Все, — сказал он. — Враги мертвы. Замок наш.
— Потери? — спросила Биргитт.
— Пятеро убитых. Моген в том числе. Около двадцати раненых.
Биргитт кивнула. Так спокойно, словно Торбен только что рассказал ей сводку новостей.
— Приведи советников. Тех, кто остался.
— А если откажутся?
— Тогда убей.
— Весь совет?
— Весь, — Биргитт посмотрела на него внимательно, словно проверяя на вшивость. — Мне нужны те, кто будет служить. Кто не может — не нужны.
Торбен кивнул, чувствуя, как дрожь побежала по спине, и вышел.
Вскоре в зал вошли трое советников. Дрожащие, испуганные, совершенно не властные, как их привыкли видеть горожане.
Биргитт подошла к самому старому из них — седому, с орденом на шее.
— Как вас зовут?
— Гертман, — ответил тот, стараясь не дрожать.
— Гертман, вы служили Аксалу?
— Да, госпожа.
— А Рюналу?
— И ему, госпожа.
— И как, хороший был правитель? — Биргитт усмехнулась.
Гертман молчал.
— Я спрашиваю, — голос ее стал жестче, она бросила взгляд на Торбена, и тот выставил клинок, направляя его на Гертмана.
— Он был… справедлив, — выдавил советник.
— Справедлив? — Биргитт рассмеялась. — Вы называете справедливостью то, что он позволил своей сестре, чудовищу, убившему прошлого Правителя, сбежать? Что он бросил столицу, чтобы искать ее по лесам? Что он оставил вас без защиты?
Гертман опустил голову.
— Он молод, госпожа.
— Молодость не оправдание, — отрезала Биргитт. — Но я не казню вас. Вы будете служить мне. Расскажете, как управлять этим… государством.
— А если я откажусь?