Страница 62 из 64
Нет, не думаю, что Виктория может как-то навредить Регине. Но забрать Регину у этой собакоотравительницы надо как можно скорее. Если она не прямо сейчас рванула в аэропорт, по пути покупая билеты через интернет-кассу, то где они могут быть? Виктория не будет пугать Регину, она знает, как обращаться со своей ученицей, так что…
— Марк Анатольевич, думаю, что я знаю, где Виктория может прятать Регину, — заявила я, сама удивляясь своей уверенности. — И мы сейчас туда поедем. Пожалуйста, наберите Урала Хабибулловича, скажите, что все под контролем. Главное — пусть Ларису Алексеевну не пугает! И Альмиру.
Ярцев так и сделал. Слушая его спокойную, даже флегматичную, речь, его душевные заверения, я ощущала яростный азарт. Вспомнив, что когда-то намеревалась хорошо, но без членовредительства поговорить с этой рыжей курицей, я усмехнулась. Сейчас без членовредительства, может, и не обойдется.
Мое предположение было правильным. Виктория привезла Регину в Еловое. Она же все тут знает! Они обе знают. Регина не удивится и не испугается, если Виктория скажет ей, что они просто подождут здесь маму, а потом, когда все подготовит, скажет, что едем к маме…
«Фольксваген» с Ярцевым и щенком я оставила за поворотом, так, чтобы от калитки Алькиного дома его нельзя было увидеть. Стоило большого труда уговорить Марка Анатольевича посидеть в машине; я увещевала и льстила, практически умоляла — ничто не помогло. Пришлось выцарапать из потайного кармана свой основной аргумент.
Глядя в мою «корочку», Ярцев сначала покраснел как вареный рак, а потом побелел, покивал головой и пробормотал:
— Евгения Максимовна, я думал, что вы… ну… как частный детектив, просто с некоторыми… навыками…
Горячо поблагодарив его за понимание, я с легким сердцем вышла из машины. Конечно, он знал, что лицензированные телохранители существуют, он же член Коллегии адвокатов, к тому же не вчера родился! Но чтобы вот эта самая Женя, которая бомжей жалеет и собаченькам умиляется… Ладно, пусть сидит и переваривает.
Перемахнув через забор в слепой зоне, я сразу же увидела машину Виктории. В гараж не загнала, хотя могла бы, значит, не собирается быть тут долго, это хорошо. Надеюсь, нашла, чем накормить Регину после бассейна и вообще чем занять девочку.
Кстати, не она ли пиццы-то отравила, если у нее есть доступ к черной белене?.. Очень похоже. Ее машина примелькалась в Майском, охранники уже и внимания не обращают… Может, она рассчитывала, что все, кроме Регины, отравятся? Не зря же эта доставка была около полуночи, когда Регина уже спит. Ох, сидеть теперь тебе, Вика, не пересидеть!
Я подошла к двери дома и вдавила пальцем кнопку звонка, одновременно придав своему лицу самое приветливое выражение, словно маску с улыбкой натянула: Вика, ну посмотри на меня, это же я, Женя, не Альмира, жена твоего покойного любовника, не ее родители, а просто я, Женя…
— Евгения, зачем вы пришли? — Голос Виктории, несколько искаженный переговорным устройством, звучал хрипло. — Вас Валеевы послали? Или Альмира?
— Нет, Вика, я сама! И знаете, я хочу вам помочь, потому что вы все правильно сделали! Вика, откройте, я одна, даже не на машине, а на такси приехала, — напевала я, улыбаясь и сбивая ее с толку.
Виктория молчала. Дверь не открывалась.
— Вика, откройте, я в туалет хочу! Да, в конце концов, чего вы боитесь?! Говорю же, вы все правильно делаете, а я могу быть вам очень полезной, если меня не злить! — Теперь я орала, натянув зверскую маску. — Открывай! Пусти меня в туалет, иначе я все равно войду и шею тебе сверну! Ты же знаешь, кто я!
Такие вот качели — от благостного «я тебе помогу» до грозного «я тебя убью» — сбивают с толку и более уравновешенных людей, чем она. Особенно если человек знает, что я и помочь могу, и убить. Виктория знала, что могу убить, но надеялась, что помогу.
Булькнул замок. Я толкнула дверь и вошла в сумрак прихожей. Светильник в виде руны «феу» давал лишь слабую белесую дымку. В проеме стояла Виктория — вся в черном, с чем-то в правой руке. «Вот дура набитая, Игорь прав», — мысленно усмехнулась я.
— Вика, вы, наверное, обед готовите, — так широко, что аж скулы свело, улыбнулась я и, держа улыбку, продолжила говорить, не приближаясь к ней: — Да, хорошо, я бы тоже покушала. Курицу ты просто фантастически запекаешь! А сейчас что будет? Ты мясо режешь?
На последнем слове я подпрыгнула и ударила правой ногой, словно оттолкнула. Но от такого удара человек падает не назад, а вперед. Нож отлетел в сторону, звякнул. Подхватив падающую Викторию, я усадила ее на пол и прислонила спиной к обувнице. Больше ничего не успела, так как дверь за моей спиной распахнулась и влетел разъяренный подполковник Валеев.
— Где Регина? — хрипло выдохнул он.
— Все хорошо, она здесь, в доме, — я повернулась к нему.
Виктория застонала, только тогда Урал Хабибуллович ее увидел и как-то слепо двинулся к ней. Встав на пути, я положила руки ему на плечи и несколько раз провела сверху вниз, будто погладила, успокаивая.
Успокоила. Валеев сел, удачно попав на низкий пуфик, иначе бы сел прямо на пол. Он тяжело дышал. Продышался и, глядя на меня снизу вверх, глухо произнес:
— Бер касан да шулай куркманы! Ой, Жень, еще никогда так не пугался…
— А как вы здесь оказались? — Я спросила, чтобы отвлечь его, хотя поняла, что Ярцев не сидел без дела в машине.
— Марк написал, что едете сюда, когда свернули, понял и написал, — признался Валеев. — Он там полицию вызвал. Похищение ребенка! Эта тварь…
— Эта тварь еще и приютских собак потравила. И думаю, что вас тогда. Пиццей.
Виктория опять застонала. Ударь я чуть сильнее, она была бы в коме, но я хотела просто вырубить, что и сделала. Ничего, минут через пять совсем очухается. Как раз к приезду полиции.
— Так, Регина этого всего видеть не должна. — Урал Хабибуллович поднялся и пошел в глубь дома.
* * *
Вечером двадцать второго сентября в доме Валеевых был устроен прощальный ужин. В мою честь, разумеется, ведь завтра с утра мне предстояло уезжать, а выехать желательно пораньше. Накануне получила повторное сообщение от заказчика, судя по всему весьма требовательного. Ответила, что утром двадцать шестого сентября готова обсудить гонорар и сразу же приступить к работе.
Урал Хабибуллович рассказал про дикую выходку Виктории сначала Ларисе Алексеевне, а потом они вместе — Альмире. Мою роль в возвращении внучки Валеев, наверное, приукрасил, потому что Лариса Алексеевна долго меня обнимала и называла ангелом-хранителем. Что ж, приятно.