Страница 12 из 64
И тут Урал Хабибуллович задал вопрос, который заставил меня буквально перестать дышать:
— Но вы уже знаете, кто убил?
Молчание затянулось. От холода я не чувствовала ног, стоя босиком на деревянном полу душевой, но теперь перестала чувствовать, что не чувствую.
— Я догадываюсь… кто заказал. Местная специфика, так сказать.
И тут подполковник Валеев, герой Афгана и Чечни, человек, безусловно, мужественный и не склонный к истерикам, не удержал себя в руках, видимо, сказалось напряжение последних дней. Он заорал так, как мог бы заорать разве что мой папенька-генерал. Урал Хабибуллович прямо обвинил Игоря в том, что тот втянул Олега в свои темные дела, в том, что подсовывал Олегу «сомнительные контракты и непотребных людей». Не скажу, что я полностью согласна с Валеевым, но резон в его словах есть.
— И эта ваша психологиня астрологическая, как сука последняя, влезла в чужую постель! Вы ее Олегу подсунули! И шпионила она для вас в нашем доме! Вам же все надо контролировать, не дай бог, младший брат самостоятельный шаг сделает! — гремел Валеев своим командным голосом.
Вот тут я буквально подскочила, стукнувшись головой о полку, потом просто осела на мокрый пол. Ох, не зря меня эта зареванная Виктория напрягла с первого взгляда!
Значит, если следствие будет настаивать на убийстве из ревности, то… получит доказательства? А может, кто-то уже подсказал следователю, в каком направлении двигаться? А что, если сама Виктория так или иначе заинтересована в раскрытии их связи с Олегом? Фу, Олег, с этой минуты мне тебя не жаль! К тому же Лариса Алексеевна, похоже, была, мягко говоря, не в восторге от зятя. Может, она тоже знала про Викторию? Вряд ли у Валеевых есть тайны друг от друга.
То, что я услышала дальше, оказалось более ошеломляющим, чем супружеская неверность Олега. Начал Игорь очень мягко, будто бы даже извиняясь:
— Урал Хабибуллович, не надо так громко, ну, честное слово, не заслужил я вашего гнева…
Молчание. Игорь продолжил — уже резче:
— Олег и Альмира собирались переехать в Турцию. Пока в Турцию. Вы этого не знали. Теперь знаете. Я давно работаю с турками, там есть фундамент и база для бизнеса, в перспективе — для масштабирования бизнеса. Как вы понимаете, без одобрения очень серьезных людей в Москве и без невмешательства местных нефтяных князьков, ничто у нас с места не сдвинулось бы. Одобрение и даже заинтересованность есть. Помехи устранены. Новая фирма уже создана, и хозяйка ее — ваша дочь. По документам это бизнес Альмиры Резниковой. Право первой подписи есть только у нее.
Резников говорил негромко и отрывисто, каждое слово как гвоздь вбивал. Меня трясло — и от холода, и от информации.
Итак, международная компания, имеющая головной офис в турецком Измире, входящем в свободную экономическую зону, будет торговать не только нефтепродуктами, но и металлами, а также — пищевой и оздоровительной продукцией, к которой относится башкирский мед и другие продукты пчеловодства. Предусмотрено также производить готовую продукцию из вышеназванного сырья. Налоговые и таможенные льготы, льготные кредиты, выкуп земли под головной офис — все продумано, подготовлено, узаконено. Получение грантов и субсидий гарантировано, в том числе административными ресурсами партнеров Резникова. Они же, представители международных корпораций, заинтересованы в том, чтоб торговая империя Альмиры Резниковой активно развивалась, осваивала уже готовые рынки сбыта и получала доступ к новым рынкам. «Металлическую» часть обеспечивает сам Игорь, от Олега требовалось «влить в бизнес бензин и мед».
— Для чего вам понадобилась моя дочь? Она же в бизнесе не смыслит, — тихо и как-то обреченно произнес Урал Хабибуллович.
— Она чистая, — быстро ответил Резников и, как бы спохватившись, стал объяснять: — Современный тренд во всем мире — женское лицо бизнеса. Любого! Даже военного. Альмира умна, знает турецкий и английский, в конце концов, она — молодая и очень красивая женщина, и, да, на турчанку похожа, хотя это даже не важно. А чистая в том смысле, что не из бизнеса и не наследница, уж простите великодушно, нефтяной или какой-либо другой империи. Она умеет держать аудиторию, умеет разговаривать, умеет, как журналисты выражаются, додавить собеседника, иначе не стала бы популярным репортером и телеведущей. Вот такая женщина и должна быть лицом новой международной… То есть должна была. Мы так планировали, а теперь…
Тяжелый вздох Резникова я услышала, даже не напрягая слуха.
— А теперь, — повторил он и продолжил несколько нервно: — Черт его знает, что теперь! Вы только не пугайтесь и жене не говорите, но, возможно, Альмире придется уехать в безопасное место, в Штаты например, пока… пока я не разберусь. Вот это право первой подписи…
— Моей дочери что-то угрожает? — перебил Валеев.
Резников ответил не сразу. Но ответил. Мне показалось, что он теперь тщательно подбирает слова:
— Как вы правильно отметили, Урал Хабибуллович, я привык все контролировать. И у меня это неплохо получается. Понимаете, когда бизнес готов, он не должен простаивать, он должен работать, иначе будет нанесен ущерб интересам различных влиятельных людей и групп людей…
— Что конкретно угрожает Альмире?
— Я не хочу вас пугать…
— Игорь! — рявкнул Валеев как на плацу. — Отвечайте! Не юлите!
Я поняла, что терпение вышло, и не потому, что замерзла до бесчувствия. Чувства-то как раз были. Разные. Особенно — ярость.
Появление мое было эффектным. Пнув коленкой дверь душевой, я предстала перед ними — в розовом махровом халате, с мокрой головой, босиком. Извинившись взглядом перед очень удивленным Валеевым и убив следующим взглядом совершенно ошалевшего Резникова, спокойно выдала:
— Что угрожает Альмире, я выясню. С вашей, Игорь Брониславович, помощью. Или без нее. Того, кто угрожает Альмире, устраню. С этого момента Алька под моей защитой.