Страница 10 из 64
Алька говорила спокойно, пересказывала то, что я уже знала от нее. Майор Амирханов не перебивал, лишь кивал с серьезным видом. Я видела, что Алька еще раз переживает те страшные минуты. Она говорила медленно и монотонно, не удерживая слез и не вытирая их.
Лариса Алексеевна молча встала и вышла в кухню, вернулась с высоким стаканом, поставила перед дочерью. Алька взяла стакан двумя руками и выпила воду залпом, словно от жажды.
А дальше началось нечто непостижимо гнусное. Азат Хазиевич Амирханов как-то подобрался, сделал глубокий вдох, шумно выдохнул, будто выпуская из себя все человеческое за ненадобностью, и отрывисто заговорил.
Он вывалил основную версию следствия как вываливают мусор на головы людей. Версия состояла в том, что убийство Олега Брониславовича Резникова носит бытовой характер. Точнее — это убийство из ревности. Олега Брониславовича убил разъяренный муж его любовницы или несдержанный любовник Альмиры Ураловны. Нанятый убийца сделал бы контрольный выстрел в голову и собрал бы гильзы. Тогда можно было бы предположить, что мотив убийства лежит в области профессиональной деятельности Олега Брониславовича.
Уже на второй фразе мне нестерпимо захотелось врезать ему ногой в нос, как тогда Юаньке. И сейчас у меня лучше получилось бы! Профессиональнее. Не разбила бы, а сломала.
Валеевы сидели словно парализованные. «Основная версия следствия» накрыла лавиной чудовищного абсурда. То есть вот сюда — в супружескую неверность кого-то из Резниковых — они и направили весь пыл следственной деятельности?! А тот факт, что через Олега прокачивались гигантские суммы за нефтепродукты и это могло вызвать недовольство некоторых структур, обладающих собственными интересами и силовыми ресурсами, даже и рассматриваться не будет?! Ну да, так легче, не надо влезать в мутные бензиново-финансовые потоки, распределение и перераспределение которых происходит не только в Уфе.
Сообщив, что в ближайшие дни Альмира Ураловна должна будет подъехать по такому-то адресу для «более детального выяснения всех обстоятельств», Амирханов, не прощаясь, направился к выходу. Обернулся и добавил, что Альмира Ураловна может прийти со своим адвокатом или ей будет назначен государственный защитник.
Мы сидели словно оглушенные. По сути, Альке было предъявлено обвинение. Пока неофициально.
Первой опомнилась Лариса Алексеевна. Поднялась, заправляя под траурную косынку выбившиеся пряди волос, тревожным взглядом окинула всех, задержавшись на совершенно раздавленной Альке, и неожиданно твердо произнесла:
— Все это чушь! Никто не смеет мешать с грязью нашу семью.
— Мам, прошу тебя, — бессильно выдохнула Алька. — Не заводись!
— Лара, пожалуйста, свари суп грибной на обед, — вдруг сказал Урал Хабибуллович очень мягко. — А я пойду с собаками до озера. Думаю, девочкам тоже есть чем заняться, вот и Регина скоро вернется из бассейна. Ох, я бы тоже поплавал!..
Урал Хабибуллович потянулся, встал с кресла и бодро направился в прихожую. Лариса Алексеевна удалилась в кухню. Мы с Алькой остались вдвоем.
— Жень, извини, я пойду прилягу, — сказала Алька минут через пять. — Сегодня Олега уже не привезут.