Страница 46 из 53
Сердце в груди стучало как сумасшедшее, грудь ходила ходуном, а дыхание срывалось. Я прижалась к Вику, который был такой мужественный. Весь, целиком мужественный. Но в одном месте – особенно. Об него то я и потерлась бедрами, ощутив, как под джинсами он наливается и окончательно твердеет.
И от этого мой собственный зуд становился все сильнее.
— Демоница, – выдохнул Вик мне в губы, и его здоровая рука подхватила меня под бедра, приподняв над землей так, что я оценила и вздувшиеся бицепсы, и рвение Ворона, и хмельной взгляд. Такой, каким на меня никто никогда не смотрел.
Я оказалась чуть выше Вика, глядя на него сверху вниз, и падала, падала, падала в его потемневшую синеву, и потянулась к мужским губам сама.
Этот поцелуй вышел долгим, чувственным, с переплетением языков, с дрожью предвкушения тел, с полным ощущением нереальности, от которого кружило голову и пальцы сами собой впивались в напряженные мужские плечи. Черт подери, какие это были плечи! Они снились мне по ночам. И все остальное – тоже. И сейчас они были моими, как и весь Вик. М-м-м..
Но тут Вик совершил вопиющее безобразие! Он оторвался от моих губ и хрипло выдохнул возмутительное (хотя и очень возбудительное!) предложение:
— К тебе или ко мне?
— К..
Я не успела договорить. В кармане настойчиво зазвонил телефон. Я сначала хотела проигнорировать вызов, но он так настойчиво орал, что рука потянулась за мобильным, дабы сбросить вызов. Только вот, увидев, кто так сильно жаждет со мной поговорить, нажала на значок зеленой трубки.
— Юрик, что случилось?
— Я знаю, где и когда будет проходить аукцион, – торжественно выдохнул приятель.
— И где? – спросила я, медленно съезжая по Вику на землю.
— В выставочном центре «Ромакс», – ответил друг. – Но ты, Ринка, задала не главный вопрос.
— А какой главный? – выдохнула я в динамик.
— Главный – это когда. Через полчаса! Я сейчас там: сел на хвост Бешметову от его гостиницы, и он меня ровненько довел до нужного места. Так что я тут уже покрутился, кое-что разнюхал и буду ждать тебя у черного входа.
И, не сомневаясь в том, что я примчусь, друг отключился! Хотя в том, насколько Юрик мне друг, сейчас были сомнения. Ничего-ничего, когда у него будет намечаться амурный вечер или просмотр футбольного матча, я тоже ему устрою облом!
— Что случилось? – видя мое мрачное лицо, спросил Вик.
— Кажется, у меня поменялись планы. Вместо расслабления нужно спасать..
— Мир? – хмыкнул Вик.
— Пока нет. Только русскую живопись, – заверила я и спросила: – Подбросишь до «Ромакса»?
— И подброшу, и поучаствую, – заверил Вик. – Давно хотелось поспасать не только здания от пожара, но и искусство.
Ну как я могла отказать человеку в исполнении его мечты? Тем более, если он недавно помог тебе остаться живой и почти здоровой. И к тому же Ворон так умопомрачительно целуется.. А еще рядом с ним было как-то спокойно, уверенно и надежно.
Одним словом, доводов «за» было много, «против», правда, еще больше, но я отказалась их слушать, как бы глас разума не вопил о том, что впутывать посторонних в расследование непрофессионально и Вик уже и так пострадал из-за меня..
Только перед тем, как запрыгнуть во внедорожник, бросила косой взгляд на огнеборца и по его решительному виду поняла: не возьму – будет хуже. Для кого именно: меня или контрабандистов от искусства – еще вопрос. Но точно хуже.