Страница 68 из 71
— Ты хотел, чтобы даже через боль я шла к тебе, — просипела Лиза ему в спину, сползая вниз по стене и оседая на пол. — Ты наслаждаешься, мучая меня?
— Я наслаждаюсь всем, что связано с тобой, — бросив на неё взгляд через плечо, он ушёл.
Лиза долго сидела на полу, раскачиваясь словно сомнамбула. Ей хотелось плакать, но все слёзы куда-то пропали.
Она думала о Софье, которая, Лиза была в этом уверена, заплатила своей жизнью за то, что пошла против Велижского и рассказала правду. Думала о Романе. Об Алексее.
«Где он? Что с ним? Почему он пытался меня предупредить? — задавалась вопросами Лиза, глядя в пространство пустыми глазами. — Он с самого начала играл на стороне Велижского? Или тот и его загнал в угол?».
Тяжело поднявшись, Лиза начала искать свой телефон.
Искала долго, постоянно забывая, что делает. Останавливаясь. Вспоминала. Снова возвращаясь к поискам.
Устройство нашлось под диванной подушкой, видимо, завалилось, когда сел Велижский. Следующий час Лиза настойчиво пыталась дозвониться до Алексея. Сперва он не отвечал, а потом вежливая девушка механическим голосом сообщила, что абонент временно недоступен.
Проведя около часа за компьютером и сделав несколько звонков, Лиза набрала номер Марины. Несмотря на позднее время, подруга ответила почти сразу.
— Сможешь забрать вещи из моей квартиры? — торопливо перешла к делу Лиза. — Ключи я оставлю у соседки. Она пожилая женщина, почти всегда дома. И не забудь забрать цветок, иначе погибнет.
— Цветок? Какой цветок? Лиза, у тебя всё в порядке? — встревожилась Марина.
— Да, просто нужно срочно уехать, — уклонилась от ответа Лиза. — Бабушка поедет со мной. Сейчас она в больнице, повредила ногу, поэтому нужен кто-то, кто доставит её в аэропорт. Вылет в десять. Врачи уже знают, я с ними поговорила. Сама съездить за ней не смогу.
— Лиза, — выслушав, заговорила Марина. — Мне это не нравится. Что ты задумала? Такое чувство, что ты сбегаешь.
— Просто отпуск, — как можно беззаботней ответила Лиза.
— В отпуск не срываются ни с того, ни с сего, — проворчала Марина, которая поняла, что подруга от неё что-то скрывает, но настаивать не стала.
— Горящая путёвка! — воскликнула Лиза с притворным энтузиазмом.
Поговорив ещё немного, подруги попрощались.
Отложив телефон, Лиза вышла на балкон и глянула во тьму. Ей было жалко и грустно покидать эту квартиру. Она так привыкла к ней. Здесь был её мир, её жизнь.
А теперь надо было всё бросить и отправиться в неизвестность.
«Но это лучше, чем ещё глубже увязнуть в сетях Велижского. Конечно, денег мало. На новом месте придётся хвататься за любую работу, которая подвернётся. Но, по крайней мере, Tesser Group и всё, что с ним связано останется в прошлом. Я всё забуду, как ночной кошмар».
Она постояла ещё немного, держа в руках кружку, рассеянно проводя пальцем по щербатому краю. Вспоминала Мишу. Родителей, которых потеряла в раннем детстве. Друзей, с которыми перестала общаться после осенней трагедии. Всё это осталось там, где уже не было её.
Вернувшись в квартиру, Лиза швырнула кружку в мусорное ведро. Звякнув, та разбилась.
В здание аэропорта Лиза вошла ровно за два часа до вылета.
Она двигалась быстро, торопясь и постоянно подхватывая чемодан, будто в любой момент готовая сорваться на бег. Умом она понимала, что спешка ни к чему. Регистрация на рейс ещё даже не открылась, и она никак не сможет попасть на борт раньше и ускорить вылет самолёта.
Но тело этого не понимало. Оно хотело как можно быстрее сбежать из этого города.
Куда угодно. Покинуть страну, которая вдруг стала невыносимо тесной. Жаль, что пока придётся ограничиться лишь другим регионом. Бабушка не перенесёт долгий перелёт и внезапную эмиграцию. Лизе и так пришлось больше часа уговаривать пожилую женщину согласиться на отъезд, который представила как отдых в пансионате.
Притормозив в сторонке, Лиза поставила на пол чемодан и потянулась к телефону. Всю дорогу до аэропорта, сидя в такси, она писала Марине, но та не отвечала, что заставило Лизу нервничать сильнее. Успокаивая себя тем, что подруга просто не видела сообщений, занятая бабушкой, с которой Марине всегда было о чём поболтать, Лиза набрала номер и стала слушать гудки.
Но трубку никто не торопился снимать.
Лиза набрала ещё раз.
И ещё раз.
Марина не отвечала.
Предположив, что возможно, женщины уже добрались и устроились в общей зоне основного терминала, Лиза вновь подхватила чемодан. Обогнула стайку иностранных студентов с огромными рюкзаками. Склонившись над брошюрой, они что-то оживлённо обсуждали. Прошла мимо группы туристов, которые словно утята жались к высокому мужчине в соломенной шляпе — то ли гид, то ли представитель туристического агентства. Миновала стойки регистрации, возле которых змеились очереди из желающих улететь и… встала.
Пластмассовая ручка чемодана выскользнула из её мигом вспотевшей руки. На Лизу медленно опустилась тишина, плотная, имевшая вес, вытеснившая собой гул, такой характерный для современных аэропортов с их огромными пространствами. Эхо голосов, шарканье обуви, стук колёсиков по плиткам, шелест багажных лент, объявления по громкоговорителю — все эти звуки отступили, словно уползли за невидимую, но непроницаемую завесу.
И Лиза осталась одна.
Наедине с ним.
Все её тело одеревенело, ладони стали не только мокрыми, но и холодными, а ноги, наоборот, словно оказались в костре.
Он стоял, лениво опершись о барную стойку, на которой перед ним стояла чашка кофе.
И смотрел прямо на Лизу.
Под этим взглядом её плечи стали тяжёлыми, в голову полезли странные мысли, появилось ощущение, будто она должна покаяться перед ним во всех грехах, даже тех, которые не совершала. Хотя грешником здесь был он.
И он это знал.
Не глядя швырнув бармену купюру, Велижский равнодушно оттолкнулся от бара и направился к Лизе.
Она смотрела, как он медленно приближается к ней, и не могла сделать ни шагу. Зрение стало туннельным. Чётко она видела только его. Даже слишком чётко, словно кто-то выкрутил настройки резкости до предела. А всё остальное размыл.
Подойдя совсем близко, как могут приближаться лишь хорошо знакомые люди, он протянул к ней руку. Она догадалась о его желаниях ещё до того, как он коснулся её щёки кончиками пальцев. Её тело улавливало каждое его движение, будто он каким-то образом настроил Лизу под себя. Понимание этого пришло вместе с осознанием: Марина не приедет.