Страница 3 из 71
Лиза вернулась в квартиру. Прошла в единственную жилую комнату, разделённую декоративной перегородкой на две небольшие зоны, и устало опустилась в кресло, прикрывая глаза.
Звонок в дверь требовательно разнёсся по её маленькой квартирке, которую она когда-то с такой любовью обставила. А теперь не могла заставить себя хотя бы протереть пыль. Вся её жизнь свелась к попытке прожить ещё один день. И неважно — как.
Лиза медленно встала, преодолевая внутреннее сопротивление. Подошла к двери и распахнула её, не спрашивая «Кто там?» и не заглядывая в глазок.
Первое, что она увидела — руку, протягивающую ей визитку.
Подняв взгляд, Лиза поняла: на её пороге стоит тот самый владелец дорогой иномарки, взбудораживший старушек и внёсший диссонанс в мирное течение будничной жизни в их спальном районе.
— Зд… здравствуйте, — растерянно произнесла Елизавета надломившимся голосом, на автомате забирая визитку и пробегая глазами по лаконичной надписи. Только имя, ничего больше.
Прочитанное осознала не сразу. Пришлось повторить три раза. А он стоял и ждал.
Молча.
— Константин Велижский? — наконец, изумлённо выдавила из себя девушка, вновь взглянув на мужчину, глаза которого были скрыты за стильными солнцезащитными очками.
— Я — старший брат Михаила, — коротко представился мужчина. — Мы можем поговорить?
«Совсем не похожи», — отстранённо подумала Лиза, мельком отметив тщательно зачёсанные назад русые волосы и негромкий, ровный голос гостя.
— Да, конечно… — пробормотала Лиза, отступая в сторону. — Проходите.
Мужчина кивнул и ступил в прихожую, не торопясь проходить дальше.
Оказавшись рядом с ним в тесном, тёмном пространстве, — лампочка перегорела ещё в январе, а заменить всё как-то руки не доходили, — Лиза ощутила странное беспокойство. Ладони задрожали, сердце забилось быстрее, нос уловил холодный, глубокий аромат. Очень сложный, такой, что сразу и не описать.
Не решаясь взглянуть на мужчину, Лиза пробормотала:
— Проходите в комнату, обувь можете не снимать…
Но он, кажется, и не собирался.
В несколько уверенных шагов прошествовав в помещение, служившее Лизе и спальней, и гостиной, и кабинетом, он остановился, огляделся и выбрал кресло, на котором ещё минуту назад сидела она.
Лизе ничего не оставалось, как устроиться на диване. Диван появился в квартире ещё до её заселения и был ужасно неудобен тем, что коленки садившегося в него человека оказывались практически на уровне лица.
— О чём вы хотели со мной поговорить? — спросила она, складывая пальцы в замок.
Гость с ответом не торопился. Сняв очки, он заправил дужку за ворот рубашки, позволив Лизе увидеть его лицо.
«Красивый оттенок, — отстранённо подумала Лиза, вместо лица рассматривая рубашку. — Светло-зелёный. Хорошо сочетается с серыми брюками».
На этих брюках она и остановила свой взгляд. Наверное, это выглядело неприлично и не вежливо, но так ей было легче.
С родственниками погибшего жениха у неё отношения так и не сложились. Его мать открыто называла Лизу «золотоискательницей», а с похорон прилюдно прогнала, обвинив в гибели Миши. Отец Михаила жену не поддержал, но и не остановил. С другими членами семьи Лиза познакомиться так и не успела.
«Но что Велижским нужно от меня сейчас?», — задалась вопросом Лиза.
Она не таила на них обиды. И не пыталась на что-то претендовать.
Ей было тошно от одной этой мысли.
Она очерняла память о Мише.