Страница 60 из 74
Я подивилась тому, насколько белка в меня верила. Видимо, уж очень ей хотелось поскорее узнать, как я свела с ума светлого.
Меж тем колокол возвестил о конце перерыва, и мы условились, что, как только закончится последнее занятие, Кьяр с Эйтой добудут пепел. И вечером я попытаюсь восстановить письмо.
Вот только перед тем, как шагнуть на узкую тропку, что вела через кусты, я посмотрела на спину Снежка. Светлый был чуть впереди меня и готовился идти вслед за Эйтой: белочка на этот раз решила скакать по земле, заявив, что, сидя на плече, она на обратном пути обдерет об колючки оставшуюся шерстку.
Кьяр ощутил на себе этот мой взгляд. Он резко обернулся. И наши глаза встретились.
— Кей?
А я смотрела на светлого и пыталась понять: когда я успела влюбиться? И главное: почему именно он? Тот, кто исчезнет из моей жизни, едва успев появиться. Нам оказалось отпущено даже меньше года – того времени, что я должна была находиться в академии по обмену.
Все закончится гораздо раньше: едва Олава найдут. Навряд ли после такого финта отец оставит в академии законного наследника. Скорее всего, переведет в столицу или где там еще есть светлые магистерии, чтобы замять дело. И Кьяр будет вынужден отправиться вместе с ним прикрывать. Да и меня, подчиняясь запросу, Тумин может отправить обратно на родину. Потому что я не сомневалась: с сегодняшним ответом Скалы темные не смирятся..
Правильнее было бы сейчас попытаться сопротивляться своим чувствам, чтобы потом не остаться с вдребезги разбитым сердцем. Так должна была бы поступить светлая. Но я-то ей не была. Я была темной. И мы, дети Мрака, привыкли жить моментом. Не оглядываясь, не размениваясь на «правильно» и «логично». Потому что знали: другого мига в этой жизни может и не наступить. А я была темной до мозга костей. Поэтому пусть лучше в моей жизни случится короткая, но ослепительно-яркая вспышка. Та, воспоминания о которой я спрячу так глубоко в моем сердце, чтобы даже самый сильный телепат не смог до них добраться. Такой, как Темный Властелин – владыка сумрачных земель.
Вот только я не учла, что сейчас менталист, лишь малым уступавший в даре императору, стоял рядом со мной. И, судя по тому, как изменилось выражение его лица, он умудрился прочесть мои мысли. Несмотря на щиты. Или это я так громко думала?
— Кей, я буду рядом. Всегда. Темная империя. Светлая.. Для меня теперь нет разницы..
— Теперь?
— Да, теперь, когда я понял, что люблю самую невозможную темную на свете, – подтвердил Кьяр. – Кей, порой ты бесишь так, что я готов взорваться.. Но ты мой огонь.. – Он плутовски усмехнулся и прибавил: – Причем он настолько яркий, что мне кажется, он того и гляди подпалит все вокруг. И всех. Да вокруг тебя даже опытные маги будут бегать с прожженными дырами, и от них будет пахнуть паленым.
М-да.. Как-то не так я представляла себе признание в любви.. А потому, не сдержавшись, хмыкнула. Но светлого это не смутило:
— Иногда ты обжигаешь прямолинейными и честными фразами так, что у слушателей горят уши, лицо и чешутся руки, чтобы тебя придушить. Но зато с тобой никогда не будет скучно. Ты легко балансируешь на самом краю крыши, жонглируешь разрывными заклинаниями..
На этих словах я и вовсе скривилась: ну мог этот светлый не припоминать, что я разнесла крышу на занятии Норин Ллойд, слегка подправив стандартное плетение?
— ..и этим доводишь меня до нервного срыва. Но даже не надейся, что это заставит меня отказаться от тебя.
— Если ты рассчитываешь, что откроюсь тебе и скажу об ответных чувствах, то знай: темные не признаются в любви.
— Мне достаточно, что ты признала это в мыслях.
При этих словах я чуть не взорвалась: грыхтов телепат!
— А теперь слушай. – Ткнула в его грудь указательным пальцем. Я была сейчас столь решительно настроена на диалог, что меня даже абсолютная глухота Кьяра не остановила бы. Да что там глухота, даже отсутствие самого светлого, реши он удрать в этот момент или провалиться в Бездну. – Ты невозможен, упрям, честолюбив, хитер, ревнив..
Я тоже припомнила светлому кое-что. Например, как он допытывался, сидя на подоконнике в комнате общежития, какие у меня отношения со Сьером. И с Вэрдом. Снежку это явно не понравилось, и он нахмурился. Но меня уже было не остановить:
— Ты не боишься ни льда, ни огня, ни даже темных! – последнее я произнесла с особым возмущением: ну правда, как нас можно не бояться-то?! Наглость! – У тебя сильная воля и стальной характер. Да ты даже в императорский дворец без контрамарки зайдешь. Ты не покупаешь удачу, а привык добиваться ее трудом, потом и кровью. Ты умеешь сочувствовать так, что после твоего утешения начинаешь прикидывать: а где ближайший сук и когда будут скидки на мыло и пеньковые веревки?.. – перечисляя это, я поймала себя на мысли, что не поняла, когда с возмущения перешла на список тех качеств, которыми описываю идеального темного.
Но Кьяр был светлым. И тем не менее для меня – идеальным. Но сказать это вслух?! Ни за что! Поэтому в противоречие собственным мыслям я произнесла:
— И да! Ты тоже меня бесишь. И вообще, ты..
Договорить я не успела. Его губы накрыли мои, а сильные надежные руки захватили в кольцо, обняв. Поцелуй. Упоительный, сладкий, головокружительный. А потом его ладонь скользнула по ложбинке спины, пройдясь от талии выше, к затылку. И в следующий миг пальцы светлого погрузились в мою рыжую копну.
— Кья-я-яр, – глухо выдохнула я, когда светлый оторвался от моих губ.
Рвано дыша, Снежок уткнулся носом в мои волосы и глубоко, даже как-то жадно, вдохнул.
— Ты пахнешь ежевикой и перечной мятой.. – с наслаждением протянул светлый и потерся своей щекой о мою. – И этот аромат преследует меня.
Его глаза, уже не зеленые, а изумрудно-черные, манили, затягивали, словно бездонный омут, будто сама Бездна. И я тонула в них. В голове не осталось ни одной мысли и..
— Вот вы где! А я их жду-жду.. – сварливо возмутилась Эйта, сидя посреди тропинки. И напомнила: – Учтите, письмо само собой не украдется. И вообще, вы вроде бы планировали идти на занятие, – тоном бдительной родительницы отчитала нас пушистая.
— Мне сейчас показалось или это был особый материнский тон? – не удержалась я от ехидного замечания. Вот уж никогда бы не подумала, что рыжая будет не пытаться меня убить, а заботиться..
Хотя главного рыжая добилась: мы с Кьяром отстранились друг от друга и заспешили по тропинке к главному корпусу академии. А пушистая скакала спереди, словно указывая путь. Но и говорить Эйта успевала: