Страница 8 из 72
Людмила Ивановна работала на производстве закройщицей. Пять лет назад она первой подошла к Маше, новой секретарше, и сказала: «Деточка, ты чего такая грустная? Пошли чай пить». С тех пор они дружили. Людмила Ивановна знала о любви Маши к рисованию, про её эскизы. И несколько раз предлагала:
— Приноси, Маш. Я тебе сошью всё, что хочешь. У нас же море ткани, обрезки остаются. Да и девчонки в цеху помогут, они тебя любят.
Маша всегда отказывала. Стыдилась. Боялась.
Но сейчас…
Она взяла телефон, набрала номер.
— Людмила Ивановна? Здравствуйте. Это Маша. — Голос дрожал, но она продолжала. — У меня к вам просьба. Помните, вы говорили, что можете сшить мне что-нибудь по моим эскизам?
— Ой, Машенька, наконец-то! — голос в трубке зазвенел от радости. — А то я уж думала, ты так и будешь всю жизнь в своих мешках ходить. Когда принесёшь?
— Завтра. — Маша перебирала эскизы. — Утром. Мне нужно… много. И быстро. Вы сможете?
— А то нет! Мы своих не бросаем. Приноси, девочки помогут. У нас бригада — золотые руки, — они тебе за неделю гардероб сошьют — закачаешься.
— Спасибо, — выдохнула Маша. — Огромное спасибо.
Она положила трубку и посмотрела на разложенные на полу эскизы.
Столько лет мечтаний, страха. И один самоуверенный дурак, своим приказом случайно разбил вдребезги все, глубоко засевшие, бабушкины запреты.
— Ну что ж, Сергей Александрович, — сказала Маша, бережно складывая листы в папку. — Вы хотели, чтобы я выглядела как эффектная секретарша. Вы даже не представляете, кого вы разбудили.
Она легла спать с улыбкой. Впервые за много лет ей не терпелось надеть что-то красивое.
И пусть мир рушится. И пусть этот самовлюблённый индюк её уволит через полгода. Но эти полгода она проведёт так, чтобы запомнить на всю жизнь.
Маша закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.