Страница 39 из 72
Маша почувствовала, как внутри закипает обжигающая лава.
«Он всё помнит. Он помнит, что её никто не целовал её до него. И он напоминает ей об этом при всех».
Но это было только начало. Маша поняла — она сейчас выскажет ему всё, что о нём думает. Всё, что накопилось с первого дня работы. Всю обиду, всю злость, всё унижение.
Волна гнева накрыла её с головой, и она не стала её сдерживать.
Маша подняла голову, посмотрела на Котова в упор и сказала ледяным голосом, от которого у присутствующих пробежали мурашки:
— Во-первых, Сергей Александрович. Я проработала на мужском производстве пять лет. Следила за всеми новинками в мужской моде. Часто помогала Алексею Петровичу Смелову принимать решение, какие модели мы будем отшивать в следующем сезоне. Так что, поверьте, мужские модные тенденции я знаю не хуже, чем женские.
Котов открыл рот, чтобы что-то сказать, но Маша не дала ему и слова вставить.
— А во-вторых, — она повысила голос, и он зазвенел в тишине кабинета, — моя личная жизнь и наличие мужчин в ней никак не должны касаться работы и тем более вас. Это моё дело. И только моё. Вы меня слышите?
Тишина стала оглушительной.
Котов сидел, сжав челюсть, не отвечал. Его лицо было непроницаемо, только в глазах горел огонь.
Валентина Николаевна смотрела на Машу с нескрываемым удовольствием. Её губы изогнулись в загадочной улыбке — как у человека, который только что получил подтверждение своим догадкам.
Алиса, оправившись от шока, взяла слово. Её голос звучал спокойно, но твёрдо:
— Сергей Александрович, позвольте заметить, делать такие замечания женщине публично — некорректно. Это ниже вашего достоинства. И ещё — она не Мышкина, а Мери, Мери Грей. У нас в компании нет сотрудницы с фамилией Мышкина. Есть дизайнер Мери Грей. Прошу учитывать это впредь.
Котов медленно перевёл взгляд на Алису. Его глаза сузились.
— Алиса, — сказал он тихо, — я сам решу, как её называть. Мне помощники в этом не нужны.
— Как скажете, — Алиса пожала плечами и отвернулась.
Котов обвёл взглядом присутствующих. Все сидели, боясь пошевелиться.
— Всё, — сказал он резко. — Свободны. Продолжим завтра в десять.
Все зашевелились — кто-то быстро собирал бумаги, кто-то молча вставал и направлялся к выходу. Никто не смотрел друг на друга. В воздухе висело напряжение.
Маша вышла первой, чувствуя спиной взгляд Котова.
В коридоре к ней подошла Алиса.
— Ну ты даёшь, — сказала она с лёгкой усмешкой.
— Я же говорила, — выдохнула Маша, всё ещё дрожа от гнева и адреналина. — Он меня терпеть не может. Иначе зачем бы он при всех меня унижал?
Алиса покачала головой.
— Странно, — сказала она задумчиво. — Очень странно. Я такого за ним никогда не замечала. Он всегда был корректен с женщинами. Даже с теми, кто ему не нравился.
Из переговорной вышла Валентина Николаевна, всё с той же загадочной улыбкой.
— Маша, — сказала она, положив руку ей на плечо, — ты ошибаешься. Похоже, Котов испытывает к тебе прямо противоположные чувства.
— Какие? — опешила Маша.
— А ты подумай, — технолог подмигнула и пошла по коридору, оставив Машу в полном недоумении.
* * *
А в переговорной Сергей остался один.
Он сидел во главе пустого стола, смотрел на закрытую дверь и мысленно ругал себя последними словами.
— Идиот. Какой же ты идиот, Котов.
Почему, когда он её видит, ему хочется её как-то задеть? Сделать так, чтобы она обратила на него внимание. Когда она смотрит на него с вызовом, с огнём в глазах — всё внутри переворачивается. Он теряет контроль. Почему-то говорит ей гадости.
Как первоклассник, честное слово. Дёргает за косичку ту, что нравится.
Сергей закрыл лицо руками.
— Она теперь будет меня ненавидеть ещё сильнее. Если это вообще возможно.
Он вспомнил её взгляд — ледяной, уничтожающий. И в то же время… в нём была такая страсть! Такая сила! Чёрт возьми, она была великолепна в своей ярости.
— Мери Грей, — прошептал он. — Я заставлю тебя посмотреть на меня по-другому.