Страница 26 из 72
Лена обиженно замолчала. Потом села на кровати, сбросила одеяло и начала демонстративно собираться.
— Ты куда? — спросил Сергей без особого интереса.
— Домой, — бросила она, натягивая платье. — Раз ты такой занятой и принципиальный.
Сергей не стал её удерживать. Он лежал на спине и смотрел, как она одевается, поправляет волосы, достаёт телефон. Лена накинула пальто, цокнула каблуками к выходу и, не попрощавшись, хлопнула дверью.
В квартире стало тихо. Очень тихо.
— Уехала, — констатировал Сергей вслух. — Опять обиделась. Ну и пусть.
Он горько усмехнулся. Каждый раз одно и то же. Она обижается, он её успокаивает, она возвращается.
Но сегодня, впервые за долгое время подумал: «Пора прекращать».
Он сел на кровати, запустил руки в волосы. Больно будет Лене? Наверное. Но она взрослая женщина, переживёт. Тем более что их отношения давно превратились в простую привычку. Она удобна — всегда рядом, всегда готова к интиму, не задаёт лишних вопросов, пока он открывает кошелёк и платит. Но он не хочет её больше. Не хочет — и всё.
— И представлять на её месте другую, — добавил он тихо, — тоже нечестно. По отношению к ней, да и к себе тоже.
Этим вечером он представлял Мышкину. И ему было стыдно. Не перед Леной даже — перед Машей. Перед этой сероглазой девушкой, которая смотрит на него с вызовом и не позволяет к себе приближаться, даже мысленно.
«Надо избавляться. И от Мышкиной, и от Лены. От обеих», — решил он.
С Леной разорвать отношения. Тихо, без скандала. А Мышкину — перевести в другой отдел. Подальше от себя. Там, где он не будет видеть её каждый день, не будет залипать на её декольте, не будет сходить с ума от ревности к собственному другу.
Сергей встал, прошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил залпом.
— Работа, — сказал он себе. — Надо погрузиться в работу с головой. Сделать из этого производства конфетку. А женщины… женщинами займусь потом, когда всё наладится.
Он поставил стакан на стол и посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Тридцать два года. Не мальчик уже. Пора подумать о серьёзных отношениях. О семье. О доме, где ждут. Не о временных спутницах, которые приходят и уходят.
— Но сначала — работа, — твёрдо сказал он. — А личное — потом.
Он вернулся в спальню, лёг и закрыл глаза. Перед мысленным взором снова возникла Маша. Но он отогнал образ.
— Не сейчас, Мышкина. Не сейчас.