Очень приятно, Царь!

— Извините! — к нам максимально незаметно подкралась секретарочка: — Ребят… А у вас остались блинчики?

— Ну, конечно! — мой проводник тут же выложил все контейнеры на поднос: — Хочешь попробовать?

— Ага. Но в общаге, если вы не против.

— Конечно, не против! Держи. — Колян заботливо упаковал контейнер в бумажный пакет и протянул Миле.

— Спасибо! — дружелюбно улыбнулась она: — И… поздравляю с победой. Это был очень сильный противник.

— Благодарю. Сильный, но… немножечко сбившийся с пути. — я сложил всю грязную посуду в отдельный контейнер.

— Ага! Ещё увидимся. — Мила побежала в сторону главного общежития, которое несмотря на имперский стиль, всё равно умудрялось выглядеть, как пятизвёздочный отель. Теперь понятно, где жила местная Королева.

Хотя, не сказать, что я очень удивлён.

— Мальчики, а что это у вас тут такое? — Леночка едва не сбила Коляна своими пышными и очень выдающимися особенностями.

— Да это же блинчики! — каким-то чудом, возле мобильной кухни материализовалась Зиночка.

— Точно. Блинчики, сразившие Маршала в уличной драке. — прямо за моей спиной появилась Лера и снова обняла меня: — Какие же вы молодцы! Теперь я точно уверена, что вам двоим место в моём сообществе.

— О, а мы как раз хотели прогуляться и посмотреть, что тут предлагают? — Колян указал на ярморочные лавки сообществ.

— Парни… — Глава студсовета перешла на шёпот и приобняла нас обоих, словно тренер, который хотел рассказать своим спортсменам новую стратегию для победы в матче: — Зачем вам это всё? Вареники — это высшая форма пищи! Празднично, красиво и очень питательно. Давайте-ка сразу ко мне, а?

— Я предпочитаю самостоятельный выбор. — строго ответил я.

— Правда? Эх… Какой же ты недотрога, Дерек! Обожаю таких. — Госпожа Старшая Сестрица уткнулась мне в щеку носом: — Рано или поздно… Ты поймёшь, что это будет самая выгодная сделка.

— Кстати, если ты всё про меня знаешь… Не боишься так близко подходить и контактировать? — с усмешкой поинтересовался я: — Уже забыла, как меня называли в городе?

— Погоди… — Лера с непониманием посмотрела на меня, однако спустя мгновение до неё дошло: — Нет-нет-нет! На территории академического городка запрещены романы.

— Так, я тебя отсюда выведу.

— Негодник! — смутилась Глава студсовета и тут же отпрянула от меня: — Втёрся ко мне в доверие… А теперь, значит, вот как?

— Я злой и страшный серый волк. Я в Главах студсовета знаю толк.

— Ха-ха! Шутник. — улыбнулась Лера: — Прости, я всё это делаю исключительно по-дружески. Ой… Время-время! Ребятки, мне пора бежать. Рада была пообщаться.

С этими словами Госпожа Старшая Сестрица ушла в сторону «Полярной совы».

— Она, иногда, странная… — задумчиво произнес Колян: — Не находишь?

— Не нахожу. — я указал на опустевший поднос.

— ВОТ НЕГОДЯЙКИ!!!

— Художественный фильм «Спи… Кхм, немножечко обокрали».

— Могли же ведь нормально попросить! Я и так хотел их раздать…

— Увы, некоторые без азарта просто не могут.

Трудовые будни секретаря Госпожи Симоновой всегда сопровождались «чтением между строк». От настроения Амелии буквально зависело будущее всей академии.

Конечно, несмотря на вечное выражения личика куклы, Королева Харитоновки была очень мягкой и милой.

Просто пост обязывал носить непробиваемую маску практически всегда. Особенно, когда речь заходила о блюдах студентов.

Кузня гениев. Фабрика талантов. Колыбель пищевой индустрии.

У Харитоновки было много имён. И после перехода на первый курс академии на Амелии сосредоточилось ещё больше внимания и ответственности.

— Госпожа? — Мила осторожно заглянула в кабинет: — Вы здесь?

— Угу. — Амелия вновь была погружена в чтение огромного талмуда с кулинарными рецептами: — Мы на сегодня закончили? Или опять нарисовались внезапные дела?

— Простите! Закончили. Я не хотела вас беспокоить.

— Ой, да ладно? — Госпожа Симонова устало потянулась, а затем с интересом посмотрела на бумажный пакет, который помощница держала в руках: — А это что?

— Цареградцев стоял на коленях и умолял, чтобы я попробовала блинчик. Но, вы знаете… Я сегодня переборщила с дегустациями на ярмарке. В общем, не лезет. К вам же частенько заходят Маршалы и члены Совета Элит? Возможно, кто-нибудь из них окажется голодным. Вот. — Мила аккуратно поставила пакет на широкий стол.

Едва заметная искорка алчного вожделения вспыхнула в чистых глаза Амелии.

— Опять эта низкосортная кухня простолюдинов? — поморщившись, произнесла Госпожа Симонова: — Не думаю, что Маршалы сегодня придут. Они боятся заходить после того, как я… провожу процедуру «расформирования» одного из них. А члены Совета Элит… Сильно сомневаюсь, что им такое будет интересно.

— Что ж, в таком случае, я это утилизиру…

— НЕТ! Я сама! — Амелия аж подскочила и положила ладонь на пакет.

— Госпожа? С вами всё хорошо?

— Да. Всё хорошо. Просто… Кхм… В последнее время, у тебя так много работы. И отвлекать тебя по таким мелочам у меня рука не поднимется.

— Хорошо. — Мила улыбнулась и хотела искренне пожелать своей лучшей подруге приятного аппетита, но решила промолчать: — В таком случае, до вечера?

— Да. Я зайду к тебе в лабораторию, как закончу с одним дельцем.

— Буду ждать. — едва помощница покинула кабинет, как за дверью тут же раздался звон фирменных столовых приборов из уникального серебряного сплава.

Иногда секретарю приходилось хранить тайны своей госпожи. Какими бы страшными и ужасными они не были…

— Жу-же-во! — скандировали Зоя и Степанида.

— Жу-жЭ-во! — во всю горланил Карл.

— А⁈ Это вы про что⁈ — с непониманием глядя на поваров, спросила Жанна.

— Можно сказать, что это моё фирменное обеденное блюдо для всех сотрудников «Шашлычка». — ответил я, помешивая гречку в большой кастрюле: — А раз уж я заехал к вам в гости, то почему бы не приготовить?

Кстати, со мной ещё был Колян. Но завидев свою милую лисичку, тут же улетел вместе с ней в закат. И мы все относились к этому с пониманием.

— «Жужево» — звучит отвратительно. Ты не находишь? — кошка недовольно махнула хвостом, который из-за чехла больше напоминал огромный огурец.

— Хорошо. Будет у нас: «Обед гвардейца». По крайне мере, так мы называли его раньше. Но затем «жужево», как-то само прилипло. В общем, когда ты это попробуешь — тебе будет совершенно наплевать, как именно названо блюдо.