Очень приятно, Царь!

Глава 13

— Полдэнь, жаркий полдэн, го-орад и в порту причал!

Образование — один из самых важных пунктов для повара. Если не получать новые знания, то можешь попрощаться с карьерой шефа.

— Басаногий маЛчик тарантэла подцэпил! Хэ-хэ-хэ…

И чем круче твои учителя, тем больше шанс того, что ты не просидишь три года в пустую. Пускай для меня «Харитоновка» лишь один этап на пути становления, но я очень хотел поскорее окунуться в мир уникальных знаний!

— Ну, что, пацаны? Готовы познать истинный мир высокий кухня? — спросил Карл, опуская хинкали в кипящую воду.

— Да мы всегда готовы! — ответил Колян.

— Ага. — согласился я: — Только… Немного грустно.

— А чэго грустный-то? — удивился Небоскрёб: — Вы должэн радуйся! Ваша путь тэпэрь идэт, как у настоящий кулинарный джигит!

— Да, но грустно оставлять вас. За два года я прикипел к этой кухне.

— Хэ! Прикипэл… Знаэшь, Дэрэк. Всё имеэт свой начало и конэц! Иногда могучий и большой, как у настоящий мужчина-повар. А иногда вялый и малэнький. Как у рэсторанный критика. И только тибэ рэшать, каким он будэт.

— Да ты поэт? — усмехнулся я.

— Просто шуткэ. На самом дэлэ, я сильно сомнэвайся, что Дядя Рубэн вас просто так отпускать. Будэте с Коляном впахивать в виходные, как Папа Карло!

— Кстати, да. Харитоновка же в часе езды отсюда. — мой проводник ловко нарезал болгарский перец: — Будем приезжать в пятницу вечером! А может и на неделе.

— Точно. — я вытащил из холодильника огромный кусок свиной шеи и положил на стол Зои: — Что-то я не подумал.

— А надо! В Харитоновка надо очэнь много думай. Зоя и Стэпашкэ закончили Харитоновку с отличий. Работали в прэстижный рэсторан. А потом плюнули и пришли к мощный, горячий, СЭКСУАЛЬНЫЙ, как кукуруз в Сочи — Карлитто! Мы с Дядя Рубэн, ой как обрадовайся. Дэвушкэ на кухня — хороший знак!

— Про Зою и Степаниду я слышал. А вот про тебя — ни разу! Где учился ты?

— Ну-у-у… — Карл застенчиво отвёл взгляд.

— Без образования, что ли? — улыбнулся я: — Ой, да брось, Карл! Чего стесняться-то? Знаешь, сколько легендарных шефов не получали образование в профильных ВУЗах?

— Ага! Слушай его больше. — на кухня зашла Зоя и тут же схватилась за тесаки: — Карл с отличием закончил «Голубую ленту» во Франции. А ещё у него есть корочки ресторатора.

— Эм-м-м… — я с недоверием посмотрел на Карла: — Она же шутит?

— К сожалэний, нэт. — вздохнул усач: — Ваш покорный долгий года осваивал профэссий за граница. А когда приэхал сюда, столкнулся… с нэдопониманий.

— Короче, ему не понравилось работать без души в «Риц Карлтон», «Хиллтон» и в сети ресторанов «Новиков-групп». — пожав плечами, ответила Степанида, заехав на кухню верхом на столе: — Впрочем, как и у остальных на этой кухне. Дядя Рубен вытащил всех, кого ты видишь из ДИЧАЙШЕЙ депрессии и выгорания.

— А я, вообщэ, чуть нэ спилсэ. — вздохнул Карл: — Тяжко это, когда залазишь слишком высокий. А тэбя палка заставляют дэлать то, что нэ хочэшь. В общэм, спэрва тэбэ очэнь интэресно. А потом…

— Потом ты перестаёшь понимать, зачем тебе всё это. — не отрываясь от нарезки мяса, ответила Зоя: — Исчезает смысл. То, что ты любишь — превращается в рутину. Ты перестаёшь жить готовкой. Перестаёшь развиваться! И… На самом деле, ты правильно сделал, что сжёг визитку Симоновой. Она бы превратила тебя в зомби за несколько лет. В машину, которая уже не создаёт, а просто клепает. Как на конвейере! И, простите, в чём же тогда отличие «Семифредо» от того же «Мака»? Я хочу, чтобы мои блюда рассказывали историю. Чтобы разжигали внутри людей тепло! А не выставлять на красивых тарелках понторезное и совершенно безвкусное дерьмо для того, чтобы те, кто даже не способен оценить сложное блюдо по достоинству — похвастались им в социальной сети.

— Нет, вам будет очень интересно попробовать разные кухни. — кивнула Степанида, аккуратно закатив стол в специальный отсек: — Вы будете творить из огромного количества ингредиентов. Но… Это будет ваша душа! Это будут ваши блюда. Это будет то, что преподаватели ждут от вас. А потом… Если попасть не в те руки — можно загубить карьеру. Или превратиться в послушного зомби, который делает всё по указке менеджеров и маркетологов. Бр-р-р…

— Звучит жутко. Но, у нас с Коляном уже есть намеченный путь.

— Намэчэный путь? — Карл с грустью усмехнулся: — У нас у всэх была намэчэный путь. Но банальнэй жадность, когда ты начинаэшь подстраиваться и тэрять индивидуальный стиль, чтобы дэнэг заработать — начало конца. Далэко нэ каждый шэф вэзёт с рэсторан. Далэко нэ каждый шэф можэт сохранить эту любовь. Подумай об этом на досуга.

— Обязательно подумаем. Но мне теперь интересно. Харитоновка… Какая она?

— Огромная. Необъятная. Поначалу покажется, что это настоящий ад. Честно говоря, многие завистники называют её «Адской Кухней». И вам будет страшно. Очень страшно! Особенно, на экзамене по теории. Вы будете волноваться, но в итоге всё напишите и пройдёте. А как заселитесь в общагу после вступительной речи и распределения — будет полегче. — пояснила Зоя: — Там и с ребятами познакомитесь. Вольётесь в коллектив.

— В коллектив? — удивился Колян: — Разве нас подселят не к таким же первогодкам?

— Что? Нет, конечно. — Стелла поставила противень с хачапури в духовку: — При Харитоновке всегда была кулинарная гимназия. И многие студенты — её выпускники.

— Кулинарная гимназия? Это как? — спросил я.

— По сути, это школа. Там есть обычные уроки. Но уклон всё же идёт именно в кулинарию. Многие потомственные повара отдают туда своих детей на пятом и шестом году обучения. Но… Мы общались с ребятами, которые в Харитоновке с детства. Тяжко это. Они, конечно, хорошие… Но считай, тут как у олимпийских спортсменов — детства нет. Только готовка-готовка-готовка. Теория и практика. Но зато именно такие ребята чаще всего добираются до выпуска. — пояснила Степанида.

— Добираются? То есть, оттуда можно вылететь?

— Хе-хе-хе… Из восьмисот поступивших первокурсников до выпуска добирается лишь десять процентов. И это в лучшем случае! — усмехнулась Зоя: — Первая выездная практика — считай, что первая сессия. Вам не надо ничего писать или сдавать. Вы просто поедете на десять дней в Сочи. И там вас будут… и в хвост. И в гриву. А те, кто не справится с заданием — поедут домой.

— То есть, как это?