Это несерьезно

Глава 6

Артур

Наше с Марго официальное жилище встретило меня идеальной, стерильной тишиной.

Просторный пентхаус с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом, который мы купили для отвода глаз, всегда казался мне больше похожим на выставочный павильон дорогого мебельного салона, чем на дом.

Здесь не было случайных вещей.

Всё стояло строго на своих местах, поверхности блестели чистотой, а в воздухе висел едва уловимый аромат диффузоров с запахом сандала. Никакого уюта. Только статус.

Я бросил ключи на консоль у входа.

До следующей встречи оставалось около двух часов. Мне нужно было просто принять душ, переодеться в свежий костюм и ехать в офис, разгребать ту кучу проблем, которую мне вчера щедро отсыпали подрядчики.

В квартире было тихо. Обычно по утрам здесь играл какой-нибудь джаз на умной колонке, а на кухне жужжала кофемашина — Рита не могла проснуться без двойного эспрессо. Раз стояла тишина, значит, моя «жена» уже уехала на работу.

Идеально.

Я слишком устал. Ночь с Тасей помогла сбросить напряжение, но утренний звонок от отца снова вернул мне головную боль.

Я прошел в свою спальню — у нас с Марго, разумеется, были разные комнаты в противоположных концах коридора, — скинул на ходу рубашку и направился прямо в ванную.

Толкнул дверь и замер на пороге.

Густой, тяжелый пар мгновенно ударил в лицо, оседая влагой на коже. Шум воды, который из-за звукоизоляции не было слышно в спальне, теперь заполнил всё пространство.

Но не это заставило меня врости в пол.

За стеклянными дверцами душевой кабины, прямо на мокром кафеле сидела Рита. Абсолютно голая. Она подтянула колени к груди, обхватив их руками, и положила на них голову. Густые мокрые волосы темным плащом облепили её спину, а по плечам непрерывным потоком били тугие струи горячей воды.

В первую секунду мозг просто отказался обрабатывать картинку. Марго — эта железная, непробиваемая дочь Соболева, которая открывала двери с ноги, — выглядела сейчас такой маленькой, сломанной и уязвимой.

Я моргнул, сбрасывая оцепенение, и резко отвернулся к раковине.

— Твою мать, Марго, дверь запирать не учили⁈

За стеклом послышался резкий всплеск. Вода тут же выключилась.

— Я не знала, что ты придешь сегодня! — донесся до меня её хриплый, надломленный голос. — Думала, ты от… оттуда сразу в офис поедешь. Предупреждать вообще-то нужно!

Я стоял спиной к душевой кабине, глядя в запотевшее зеркало, и слушал, как за моей спиной шуршит ткань.

— Это и моя квартира тоже, если ты забыла. Приехал переодеться.

Я услышал звук открывающейся стеклянной дверцы. Краем глаза в отражении зеркала уловил движение и инстинктивно повернул голову.

Рита стояла у кабины, плотно запахивая на себе белый махровый халат. Её лицо было влажным, волосы спутались, но больше всего меня резанул её взгляд. Глаза были красными, припухшими, а на дне зрачков плескалась такая глухая, отчаянная тоска, что мне на секунду стало не по себе. Вода из душа не смогла скрыть того, что было очевидно.

— Ты плакала?

Она мгновенно подобралась. Спина выпрямилась, подбородок вздернулся вверх. Маска идеальной стервы начала стремительно возвращаться на место, закрывая эту минутную слабость.

— Нет. С чего мне плакать? Просто спала плохо. Глаза воспалились.

Она сделала шаг в мою сторону, намереваясь пройти к выходу.

— И поэтому ты сидишь на полу в душевой, как будто у тебя кто-то умер?

Рита остановилась в полуметре от меня. Вскинула голову, и в её глазах вспыхнул знакомый, колючий гнев.

— Не лезь мне в душу, Артур, — процедила она сквозь зубы. — Мы договаривались не лезть в личную жизнь друг друга. Выйти дай.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга в упор. Два загнанных в угол человека, которые отчаянно притворялись, что у них всё под контролем.

Я тяжело вздохнул и молча отступил в сторону.

Рита тут же проскользнула мимо меня. Я проводил взглядом её прямую спину, пока дверь ванной комнаты не захлопнулась, оставляя меня в одиночестве.

Я оперся обеими руками о край раковины и опустил голову.

Сука.

Башку, что ли, проломить этому Паше?

Уже второй раз за этот месяц я вижу её в слезах.

Что там у них происходит? Она рискует ради этого мужика всем: деньгами, положением, отношениями с отцом. Она ввязалась в фиктивный брак со мной, с сыном злейшего врага её семьи, только чтобы уберечь этого идиота от расправы!

А он что? Доводит её до того, что она рыдает на полу в ванной, пока ее никто не видит?

Гнев горячей волной поднялся в груди. Мне хотелось прямо сейчас поехать к этому ублюдку и популярно объяснить, как нужно обращаться с женщиной, которая положила свою жизнь на алтарь его безопасности. Моя партнерша не должна так выглядеть. Моя «жена», пусть и фальшивая, не должна плакать.

Но уже в следующую секунду я горько усмехнулся своему отражению в зеркале и потер лицо ладонями.

А с другой стороны… мне-то какое дело?

Я ей не муж. Не брат. И уж точно не защитник её чувств. У нас сделка. Бизнес-контракт. Она прикрывает меня перед моим отцом, а я даю ей статус, который отпугивает её отца. На этом всё.

К тому же, у меня у самого проблем выше крыши. Мне нужно думать о горящих поставках арматуры, о том, как пережить сегодняшний совет директоров, и о том, как успокоить Тасю, которая всё чаще срывается из-за нашей секретности.

Рома был прав в одном: моя жизнь и так напоминает пороховую бочку. Мне только чужих семейных драм не хватало.

Я стянул с себя остатки одежды, открыл стеклянную дверцу и шагнул в кабину.

Включил воду на максимум, позволяя почти обжигающим струям ударить по напряженным плечам. Нужно было смыть с себя этот утренний эпизод. Выкинуть из головы красные глаза Марго. Собраться.

Сегодня будет долгий день. И спасать чужие отношения в мое расписание точно не входило.

* * *

Пробки на Кутузовском дали мне время немного остыть и переключить мозг с утренней сцены в ванной на рабочие задачи. К моменту, когда я вышел из лифта на своем этаже, я был снова собран, застегнут на все пуговицы и готов рвать подрядчиков на куски.

Но стоило мне переступить порог приемной, как я понял: день будет еще хуже, чем я предполагал.

Елизавета Викторовна, мой бессменный и обычно невозмутимый секретарь, сидела за своим столом с неестественно прямой спиной.

Увидев меня, она нервно поправила очки и выразительно округлила глаза.