Это несерьезно

— А что я должен был сделать⁈ — взорвался, всплеснув руками. — Кончить, потом сказать: «Доброе утро, жена, отличный секс», и пойти жарить омлет⁈

Рома, всё еще посмеиваясь, пожал плечами с видом абсолютного пофигиста.

— Ну, я бы, наверное, так и сделал. Всяко лучше, чем бросать голую, возбужденную женщину в постели, сверкая пятками, как перепуганный девственник.

— Иди к черту.

Брат наконец перестал смеяться. Он стер улыбку с лица, подался вперед и оперся локтями о стол. Взгляд снова стал цепким, профессиональным.

— А теперь давай на чистоту, Артур. Ты спал в ее кровати. В ее спальне. От нее пахло ее парфюмом. И ты хочешь сказать мне, что твой мозг и твое тело действительно думали, что под тобой Таисия?

Молчу.

А что сказать, если я сам ничего не понимаю.

Рома тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд теряет привычную братскую насмешливость и становится пугающе профессиональным. Тем самым рентгеновским взглядом, которым он обычно препарирует своих пациентов на сеансах психотерапии.

— Невозможно строить отношения, брат, где ты себя не чувствуешь как дома, — тихо, но веско произносит он.

Я хмурюсь, инстинктивно уходя в глухую оборону.

— С Тасей я дома.

Рома закатывает глаза и раздраженно цокает языком.

— Как со стенкой говорю. С Тасей у тебя не дом, а удобство. Зона искусственного комфорта. Вы постоянно подстраиваетесь друг под друга, маски носите. Она строит из себя милого, с твоих слов, мышонка, а на деле — бешеная, неуравновешенная истеричка, которая швыряется папками и выносит мозг при малейшем триггере.

Я с силой сжимаю челюсти и закрываю глаза, не в силах это слушать.

— А ты… — голос брата становится тише, проникая прямо в подкорку. — А ты с ней строишь из себя заботливого защитника. Все пытаешься сделать правильно. Играешь в безупречного рыцаря, который спасает бедную девочку от злого мира, от нашего диктатора-отца, от ее собственных комплексов. Ты создал этот проект под названием «Тася» и теперь тащишь его на себе, потому что бросить жалко и гордость не позволяет признать ошибку.

Открываю глаза и хмуро смотрю на брата.

— Я люблю ее.

— Ты любишь ту роль, которую рядом с ней играешь, — безжалостно парирует Рома-врач. Он подается вперед, сцепляя пальцы перед собой. — А теперь давай вернемся к твоей жене. Психику не обманешь, Артур. Твое бессознательное умнее тебя.

— Это был просто рефлекс. Я привык, что рядом моя женщина.

— Рефлекс? — Рома издает короткий, сухой смешок. — Рефлекс — это отдернуть руку от горячего чайника. А лечь к женщине, обнять ее, ответить на ее ласку, возбудиться от ее запаха, от ее стона — это не рефлекс. Это подавленное желание. Твой мозг просто нашел удобную, социально приемлемую для твоего внутреннего рыцаря отмазку: «Ой, я думал, это Тася». Ни хрена ты так не думал, брат.

— Хватит мозгоправства, Ром.

— Нет, не хватит. Я твой врач сейчас, и я ставлю диагноз. С Марго тебе не нужно быть идеальным. Тебе не нужно быть спасителем. Вы оба — два изломанных своими семьями хищника, запертых в одной клетке. Ты увидел ее настоящую и тебя к ней потянуло. Твое тело среагировало на нее, потому что с ней ты чувствуешь себя живым. С ней ты — это ты. Без масок. Без необходимости фильтровать каждое слово.

Я молчу.

Воздух в кабинете кажется густым, тяжелым. В висках снова начинает пульсировать знакомая тупая боль. Я хочу возразить, хочу наорать на него, сказать, что он несет чушь. Но перед глазами стоит картина из сегодняшнего утра. Ее распахнутые, потемневшие глаза. Жар ее тела. То, как невероятно правильно, до одури идеально было находиться внутри нее в те короткие секунды, пока мой мозг не включил аварийную сирену.

— И что мне теперь делать, доктор? — язвлю, пряча за сарказмом дикую панику, расползающуюся в груди.

— Признать правду. Перестать врать самому себе. Твой гениальный план с фиктивным браком рухнул в тот момент, когда ты пустил Власову в свою голову. И пока ты будешь разрываться между своей искусственной «тихой гаванью» и реальной напарницей, к которой тебя тянет как магнитом, ты разрушишь жизни обеим. И себе заодно.

Рома смотрит на свои часы на запястье и возвращается в режим брата.

— Тася ждет тебя в приемной. Иди. Отвези ее домой. Посиди с ней, послушай, как она планирует ваши выходные, съешь ее сырники. А потом посмотри на нее и задай себе один простой вопрос, Артур.

Брат делает паузу, глядя мне прямо в душу:

— Кого ты на самом деле хотел видеть сегодня утром в постели? И от кого ты по-настоящему сбежал — от Марго, или от того, что тебе с ней было слишком хорошо?

Я резко поднимаюсь со стула. Ножки с противным скрипом царапают пол.

— Спасибо за сеанс. Счет пришли секретарю.

Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, чувствуя себя так, словно с меня заживо содрали кожу. И самое страшное — я уже знаю ответ на его последний вопрос. И этот ответ мне чертовски не нравится.