Это несерьезно

Глава 2

Артур

Мой отец, Марат Эдуардович Воронцов, всегда считал себя императором.

Глава крупнейшего строительного холдинга, человек, способный одним телефонным звонком изменить план застройки целого района Москвы. Для него люди делились на две категории: полезные активы и мусор.

Когда полтора года назад он узнал о Тасе — простой девочке из глубинки, снимающей крошечную однушку на окраине и не знающей, с какой стороны подходить к устрицам, — реакция была предсказуемой.

Отец не кричал. Он просто положил передо мной на стол папку с полным досье на нее и ледяным тоном сообщил, что если я не прекращу этот «мезальянс», он сотрет ее в порошок.

Лишит меня наследства, вышвырнет из совета директоров, а Тасе устроит такую жизнь, что она сама сбежит обратно в свою деревню.

Я знал, что он не шутит. У него были на это и деньги, и власть.

Мне нужен был щит. Броня, о которую отец сломает зубы. Идеальная, безупречная, статусная невестка, к которой не сможет придраться даже моя помешанная на этикете мать.

И тут подвернулась Рита. Дочь Марка Соболева — главного конкурента моего отца.

Наша с ней «сделка» стала идеальным слиянием капиталов и интересов.

Мы встретились, обсудили условия, как два бизнесмена, ударили по рукам и поженились.

Отец был в таком экстазе от того, что заполучил в семью Власову, что мгновенно отстал от моей личной жизни, переключившись на празднование своей стратегической победы. А Рита получила свою защиту от своего деспотичного отца.

— Готов? — голос Марго вырвал меня из мыслей.

Мы сидели на заднем сиденье ауди, который плавно тормозил у кованых ворот родительского особняка на Новой Риге.

Я посмотрел на свою фиктивную жену.

Она как раз поправляла перед зеркальцем идеальную укладку. Никакого волнения. Абсолютный профессионализм. За это я ее и ценил — с Ритой было легко работать. Мы были как напарники, вышедшие на боевое задание. Никаких чувств, никаких неловкостей, только четкий расчет и взаимная поддержка.

— Всегда готов. Какой у нас сегодня сценарий?

— Я хвалю мамины розы в оранжерее, ты невзначай кладешь мне руку на талию, когда отец заговорит о внуках, мы синхронно улыбаемся и переводим тему на ваш новый объект, — отчеканила Рита, щелкая замочком сумочки. — Ничего нового. Отработаем и поедем по домам.

— Идеально.

Машина остановилась. Я вышел первым, подал ей руку, как и полагалось безупречному мужу, и мы шагнули в логово льва.

Родительский дом встретил нас мрамором, лепниной и приглушенным светом хрустальных люстр.

В просторной столовой уже всё было готово.

Мать, Виктория Павловна, сидела во главе стола с осанкой британской королевы. Отец, хмурый и сосредоточенный, что-то печатал в телефоне.

А напротив них, лениво крутя в пальцах бокал с вином, сидел мой младший брат Рома.

Когда-то Ромка был «золотым мальчиком» семьи, любимчиком отца, на которого возлагались огромные надежды в управлении холдингом. Но пять лет назад брат устроил грандиозный бунт. Послал строительство к чертям, заявил, что не собирается месить бетон, и ушел в психиатрию.

Отец рвал и метал, но Рома оказался таким же упертым Воронцовым. Сейчас он был одним из самых дорогих и уважаемых психотерапевтов Москвы с собственной частной клиникой.

И он был единственным человеком в этой комнате, который знал всю правду. Знал про то, что наш с Марго брак — фикция. И прекрасно знал о существовании Таси.

— Артур, Маргарита, наконец-то, — мать дежурно улыбнулась, подставляя щеку для поцелуя. — Мы уже заждались. Марго, дорогая, ты прекрасно выглядишь. Этот костюм от Тома Форда?

— Вы как всегда проницательны, Виктория Павловна, — лучезарно улыбнулась Рита, грациозно опускаясь на отодвинутый мной стул. — А ваши орхидеи в холле просто потрясающие. Я глаз оторвать не могла.

Мысленно поставил Рите пятерку за первый раунд. Занял место рядом с ней, чувствуя, как Рома напротив меня насмешливо салютует мне бокалом. В его глазах так и читалось: «Оскара этой женщине».

Ужин проходил по классическому расписанию. Отец допрашивал меня по объектам, мать пыталась выведать у Риты, когда мы планируем заняться обустройством детской, а Рита виртуозно лавировала между этими айсбергами, переводя удар в шутку и незаметно опираясь коленом о мою ногу под столом в знак солидарности.

Я отыгрывал свою партию: периодически накрывал ее руку своей, смотрел на нее с теплой, снисходительной улыбкой и подливал вино. Мы были отличной командой.

Когда с основным блюдом было покончено, отец утащил Риту в кабинет — показать какие-то чертежи, желая услышать мнение «талантливой невестки». Я остался на террасе, вышел на холодный осенний воздух, достал сигарету и закурил.

Сзади щелкнула дверь. Рома вышел следом, пряча руки в карманы брюк.

— Актриса она, конечно, гениальная, — хмыкнул брат, прислоняясь плечом к колонне. — Как она отбила атаку матушки про внуков — это надо в учебники по дипломатии заносить.

— Марго молодец. Мы с ней на одной волне, — выпустил дым, глядя на темный сад. — За это и ценю.

— Удобно, — Рома задумчиво посмотрел на меня. — Жаль только, что твоя настоящая пассия не обладает и десятой долей этой адекватности.

Я поморщился. Начинается.

— Ром, давай не будем.

— Не будем? Артур, она работает у меня финансовым директором уже полгода. Я вижу ее каждый гребаный день! — брат закатил глаза, и в его голосе прорезалось искреннее, профессиональное страдание. — И я тебе как дипломированный мозгоправ говорю: твоя Тася — больная на всю голову. Я вообще не понимаю, что творится у нее в черепной коробке.

Я устало потер лоб свободной рукой.

Это была старая песня.

Когда Тасе понадобилась работа, чтобы не зависеть от моих денег (тут она проявила принципиальность), я попросил Рому устроить ее к себе в клинику. Тася действительно была гениальным финансистом с блестящим образованием, несмотря на свое простое происхождение. Цифры она щелкала как орешки. Но вот их взаимодействие с Ромой… это была катастрофа.

— Она просто эмоциональная, — попытался защитить свою девушку. — У нее горячий темперамент.

— Темперамент⁈ — Рома тихо рассмеялся, отбирая у меня сигарету и делая затяжку. — Артур, она вчера запустила в стену дыроколом, потому что у нас дебет с кредитом на три копейки не сошелся из-за ошибки стажера! Она взрывная, неуправляемая, безбашенная истеричка. Каждый раз, когда мы с ней пересекаемся в коридоре, я жду, что мы друг друга убьем.