Страница 7 из 71
Каппа испуганно замер, раздумывая, стоит ли отвечать. Выражение моськи стало растерянным и почти раскаивающимся. Он вновь что-то пробормотал, мягко и грустно, словно вода, покидающая родное русло. Перед ней только что… извинились?
Нечеловечески лупоглазое лицо побелело, а потом по щекам потекли слезы. Каноко замерла было в недоумении – хотела спросить, что же случилось, но не успела: каппа рванул обратно к воде, оставляя за собой влажный след похожих на ласты лап.
Каноко растерянно опустила ведро. Будь это видеоигра, она бы уже искала в журналах заметки о глюках с модельками и кодах разработчиков, помогающих от них избавиться. Ну или про пасхалки. Хотя странный, конечно, сюрприз, – а если бы она не заметила? Если бы каппе удалось поджечь их дом?
Ночевали бы сегодня в отеле. И праздник Харухи был бы испорчен. Неожиданно, но брата оказалось жаль даже больше, чем собственную комнату. Хотя перспектива оставаться – и, возможно, не один день – в гостинице вместе со всей семьей наводила страх успешнее любого ужастика.
Каппа и его намерения остались загадкой. Кусочек пазла, который не вписывается ни в одну из картинок. На заводе коробки перепутали, не иначе. Каноко стиснула губы: решено. К ёкаям все это. И ёкая к ёкаям! Она заберет у мамы приставку, отчитается, что поздравила брата, потерпит еще пять минут нравоучений, а потом больше никогда не вспомнит ни про каких жаб.
– Почему ты кричала?
Каноко, до того всматривавшаяся в темные воды канала, резко развернулась. На крыльце у распахнутой задней двери столпились все, кто был в доме: мама, брат, гости… Выражения лиц четко свидетельствовали о том, что поджог в плане празднования обозначен не был.
– Почему ты кричала? – повторила мама. А вот брат был более проницателен:
– Ты хотела нас сжечь?
Каноко замахала было руками, чуть не физически пытаясь отвести от себя любые подозрения. Еще бы ей кто-нибудь поверил.