Страница 32 из 71
Все бы было ничего в этой просьбе, но.. шкаф оказался заперт на охранные чары. Причем весьма сложные. Другая на моем месте развернулась бы и сообщила об этом мэтру. И наверняка услышала бы очередное ворчание. Но мне стало обидно от фразы Вронка, что я ни на что не гожусь.
Потому я подошла к шкафу и, создав заклинание червя, начала то, что умела делать отлично, - взламывать. На то, чтобы вскрыть плетение мэтра, у меня ушло ровно две с половиной минуты. Правда, вместо сигнальной сирены под конец сработал сам Вронк. Маг, который и установил эти обережные силовые линии, не иначе как почувствовал, что его грабят.
— Что-о-о?! – взревел он, оборачиваясь.
— Ну вы же просили достать увеличитель, – прoизнесла я , поворачиваясь к мэтру. При этом в моих руках был тот самый артефакт, о котором и шла речь.
— Плевать я хотел на увеличитель! – в сердцах выпалил Вронк. - Как ты , пигалица, смогла взломать MОЮ. АВТОРСКУЮ. ОХРАНУ!
— Да там дел-то было на пару минут. - Я развела руками в стороны.
— Та-а-ак. И кто такую умную тебя учил? – прищурившись , поинтересовался Вронк.
— В академии моим научным руководителем был Кат.. профессор фон Грейт.
— Ульрих? - переспросил мэтр. – Mой собственный ученик? - последние слова он произнес столь недоверчиво, словно в его голове не укладывалось, как Катафалк мог подложить ему такую пакoсть в моем лице. У которой еще и диплом, как выразился Вронк, «по тряпкам».
Но я решила, что если признаваться, то до конца, и добавила:
— А до этого – мама.
— А мама у нас кто? – с какой-то странной интонацией задал вопрос Вронк.
— Мэй Бризроу, - я была сама невинность.
— Так какого фтырха ты мне голову морочишь! – в запале от избытка буйных драконьих чувств выпалил Вронк.
А вот чего не ожидала, так это того, что Вронк с азартом предложит:
— Давай показывай, как взломала.
Дальше полчаса я занималась вандализмом с полного попустительства хозяина мастерской. Вскрыла все, что могла. Даже амбарный замок, на котором не было и следа чар.
Под конец Вронк рухнул в кресло, вытянул ноги и произнес всего одну фразу:
— Как приятно смотреть на работу профессионала! – Но потом, словно опомнившись от своей неслыханной для дракона щедрости (пусть оная распространилась лишь на словесную похвалу), тоном матерого сквалыжника произнес: – Ну а еще что-нибудь кроме вскрытия умеешь?
— Вам продемонcтрировать? - с готовностью отозвалась я и закинула на плечо увесистый мультифазный гаечный ключ.
Вронк глянул на полную энтузиазма меня и вынес вердикт:
— Нет.
Зато дальше работа с невероятно ворчливым, но при этом удивительно талантливым артефактором наладилась. Я помогала ему в создании храна памяти до обеда. Сама не заметила, как время пролетело. Может, мы проработали бы с Вронком и дольше, но тут в мастерскую заглянул фэйри.
Худощавый, темноволосый, он лишь скользнул по мне взглядом, словно я была предметом мебели, и устремился в Вронку. Поприветствовав мэтра, он протянул артефактору накопители со словами:
— Похоже, сломались. Энергия протекает. Не могли бы вы их..
— Что королева с ними делает, что они так часто ломаются? - ворчливо перебил фэйри мастер, впрочем забирая артефакты.
На этот риторический вопрос гость лишь пожал плечами.
— Ладно, к вечеру будут готовы, - отозвался мэтр. - После семи заходи. Mы с Рин починим.
Дивный недоуменно посмотрел на Вронка, и дракон пояснил:
— Стажерку мне Багровый лорд подкинул. - И с гордостью добавил: – Талантливая , паразитка.
После этой рекомендации меня все же удостоили взглядом, который показал, что из ранга мебели я поднялась до прислуги. Видимо, этот дивный был из тех, кто считал фэйри высшей расой , а со всеми остальными просто был вынужден считаться.
Дивный удалился, а наставник нехотя пояснил:
— Это Локос – слуга королевы Мэб. Неплохой, в принципе, дивный, хотя и тот ещё сноб. Приносит мне артефакты ее величества , если тем нужна починка..
Затем Вронк глянул на хроносы, висевшие на стене, увидел, что время – полдень, и oтправил меня обедать.
А я, только выйдя из мастерской, вспомнила: мама. Ей нужно позвонить. И опрометью кинулась в свою спальню: там я с утра, идя на завтрак, oставила переговорный артефакт.
В тюрьме звонки были разрешены с десяти до двух часов дня. И я торопилась, чтобы успеть. Влетела в комнату, набрала номер и, услышав: «Эйлинский казенный дом номер два, смотритель Криэлин, слушаю», представилась сама, а затем, сообщив имя мамы, ее камеру и номер своего переговорника, отсоединилась и принялась ждать.
Спустя полчаса раздался звонок. Вот только впервые я не слышала радушного прозвища «Ромашка» и традиционных вопросов о том, как мои дела, что у меня с поисками работы, не встретила ли я кого-то.. Все то, чем обычно интересуются матери у своих взрослых детей.
Голос был мамин, но.. на этом все. Я словно разговаривала с чужим человеком. Какие-то отстраненные шаблонные фразы, в которых не было ничего от авантюристки Мэй Бризроу. Что с ней произошло?
Или она что-то задумала, но не хочет говорить.. Но все равно, даже если так, все звучало бы иначе.. Впервые наш разговор закончился до того, как отведенное время истекло.
— Всего доброго тебе, Ринли, – услышала я в трубку. А затем раздались противные гудки.
Я потрясенно посмотрела на переговорник и тут же набрала тетю Софи. Та не отвечала.
Но, увы, размышлять, сидя на постели, было некогда. Вронк отпустил меня лишь на час, чтобы пообедать. И время уже и так истекало. Поэтoму у меня был выбор: поесть и опоздать или быть голодной и продуктивной. А заодно и стройной. Я выбрала второй вариант. По пути отзвонилась Занозе и, как и обещала, сообщила о том, что появлюсь у себя не раньше вечера. А до этого буду в мастерской. А как приду – выложу свои соображения по поводу поисков украденного Холма. Благо кое-какие мысли появились.
А затем вернулась в мастерскую и до вечера, пока руки были заняты любимым делом, в голове вертелся тысяча и один вопрос: о маме, о Ниле, о похищенном Холме, крысах и почему-то о Марибэль – дивной, с которой Заноза , по словам менталисток, расстался.
К себе вернулась уже вечером. Уставшая и слегка успевшая измазаться в машинном масле. Вронк решил, что раз у него в хозяйстве появились халявные стажерские руки, нужно их использовать по полной и в самых грязных местах. Например, при переборке движка.