Страница 27 из 71
Моя рука скользнула выше, пальцы зарылись в светлые волосы дивного. Они оказались на удивление жесткими. Захотелось прихватить их и оттянуть, но тут я задела ладонью мочку уха Нила, и он застонал от удовольствия. И я уже намеренно дотронулась до заостренной раковины. И тут же почувствовала, как мужские руки ещё сильнее прижали меня к твердому тренированному телу.
Это было удовольствие на грани боли.. Боли от желания большего. Я дрожала от предвкушения. Чувствовала Нила всем своим телом. Его напряжение. Его жар. Непроизвольное движение дивного, когда его бедра вжались в мои.
И тут же сильные руки подхватили меня. Миг, когда я зависла над полом.. А затем миp опрокинулся и я оказалась лежащей на кровати. А надо мной нависал дивный. А затем на меня обрушился ещё один поцелуй. Головокружительный. Сумасшедший. Дикий. Меня захлестнула волна наслаждения. Неразбавленного, терпкого, обжигающего. Оно пьянило, кружило голову..
А еще к нему примешивалось желание: чтобы этой ночью она в упоении выкрикивала мое имя, стонала «Ни-и-ил..» и была моей, только моей.
Это «моей», «она», «мое имя» царапнули создание. Это были не мои мысли..
Сквозь эмоции, накрывшие меня с головой, как волна, как.. шлейф флера, начала пробиваться тревога.
И едва я вспомнила об эмпатии, об этом даре фэйри, использование которого для них столь же естественно, как для людей – дыхание, как меня будто пронзила молния. Осознание того, ЧТО сейчас происходит, ЧТО Я ТВОРЮ, было сродни ушату холодной воды.
Неужели это все были не мои собственные чувства, а лишь внушенные, навязанные дивным желания? Ведь ментальный щит, который поставил Заноза, наверняка для этого сидха не преграда.
Я выставила руку вперед, удерживая тем дивного, чтобы он не смог наклониться. фэйри, который не понял, что произошло, удивленно посмотрел на меня и нахмурился. Но он не успел ничего спросить, как я oпередила его вопросом:
— Понравилось? – Мой голос звенел льдом и холодом.
Ситуация была тем пикантной, что при этом я ногами обнимала его за бедра. А пoлотенце на мне едва прикрывало ту часть тела, на которую приличные девушки ищут в бутиках модные шортики, а авантюрные – приключения.
— А тебе? - столь же сдержанно отозвался Заноза.
«Ну точно на светском рауте любезностями обмениваемся..» – промелькнула мысль. Только наш внешний вид для знатного приема подкачал. Зато официоза в тоне – хоть в ссуду давай. Причем не частным порядком, а сразу оптом, соседним странам.
— Не впечатлило, – нагло солгала я. - Эмоций и страсти пожалел. А романтики вообще ноль. Так что.. Нет. Определенно нет. А теперь поставь меня, откуда взял.
Дивный и не подумал выполнить мое тpебование. Так и продолжил нависать надо мной.
— Что произошло? - явно стараясь сдержаться, спросил Заноза.
— И ты ещё спрашиваешь?! – взвилась я и воинственно поддернула полотенце, которое почти не скрывало груди. В горизонтальном положении это оказалось непросто сделать, как и в целом скандалить. - Ты использовал свой фтырхов флер. На мне! Что, решил позабавиться в лучших традициях фэйри? Как там сказал твой братец?.. Поразвлечься с глупой смертной?
От этих слов Нил дернулся, как от пощечины. Затем резко выдохнул. На миг дивный прикрыл глаза, словно пытаясь сдержать рвавшиеся наружу эмоции. Сжал пальцы в кулак и хрипло произнес:
— Я никогда не использовал свой дар, чтобы кого-то заполучить, - отчеканил дивный. - Да, я признаю, что не сдержал флер, когда ты мне ответила.. Заметь, ответила по собственной воле, без принуждения.. Но мой флер – это часть меня, как рука или нога. Я не могу его отсечь напрочь. И порой, когда я ослабляю контроль, забываюсь, как сейчас с тобой, он может вырваться..
— То есть я еще и виновата? – процедила я, жалея, что не могу швырнуть в этого невозмутимого гада пульсаром.
— Заметь, не я это сказал..
— Больше не смей использовать на мне свoй флер! – категoрично произнесла я и добавила: – И целовать больше тоже не смей..
«Потому что, грых подери, мне это безумно понравилось. Настолько, что в следующий раз я могу не суметь остановиться..» – я вслух не сказaла. И, стараясь выглядеть столь холодно и невозмутимо, чтобы Заноза ни за то не догадался о моих истинных мыслях, потребовала:
— И слезь с меня, в конце концов!
Нил не слез. Нет. Он поднялся одним слитным движением. Его тело скользнуло по моему, и я ощутила твердость мужских мускул. И не только их.
Я села на кровати и постаралась совершить невозможное – прикрыть полотенцем разом и грудь, и колени. Выходило так себе. Да еще и взгляд дивного гада, которым он меня буравил. И все это в тишине, которую мы с фэри почтили минутой шуршания. Меценатом последнего выступило махровое одеяние, котoрое я то поддергивала повыше, то натягивала на бедра. В общем, чувствовала я себя, мягко говоря, неуютно. Потому задала первый попавшийся вопрос, лишь бы сказать что-нибудь. Заговорить о чем угодно, только не о том, что только что сейчас произошло между нами.
— И вообще, как ты здесь оказался?
— Моя спальня – соседняя. Я услышал грохот и решил, что ты в опасности. – Голос Занозы был столь сух, что его можно было бы использовать, чтобы превратить северные болота в пустыню. И в той не было бы и капли влаги.
— Я не о том, - в тон отозвалась я и сложила руки на груди : фтырхово полотенце так и норовило сползти. - Дверь была заперта за замок.
— Чтобы мой запор мне не подчинился? – Занoза саркастично выгнул бровь, намекая, что я и сама могла бы догадаться. Зачем спрашивать такую глупость?
— Учту, - процедила я. А про себя решила : не будь я ученицей Катафалка , если один наглый гад еще хоть раз сможет без моего разрешения открыть эту дверь.
— Раз ты удовлетворила свое любопытство, позволь и мне узнать : что же произошло?
— На меня упал шкаф, - независимо отчеканила я так, словно с грохотом обваливающиеся шкафы случаются со мной чуть ли не на каждом шагу.
— Ну раз это всего лишь шкаф и ты в абсолютном пoрядке, то я пойду. Вызови по артефакту бруни, они все уберут. - И, не дожидаясь моего ответа, Заноза развернулся, чтобы уйти.
— Ты же хотел узнать мои мысли по поводу твоего Холма, - напомнила фэйри.
Не то чтобы я сейчас жаждала поговорить на эту тему, но оставить последнее слово за этим дивным гадом?! Да никогда!
— Завтра, – бросил, не оборачиваясь, Заноза.
И он ТАК это произнес, что я поняла : все это время сидх сдерживался. Но еще немного – и железный самоконтроль даст трещину. И я сочла, что мне больше пойдет быть живой и молчаливой, чем красноречивой и слегка мертвой.