Страница 4 из 38
Мертвые заходят в дом
Ненавидел он первые заморозки, да и дыхание зимы затылком чувствовать ненавидел. За тварями по трясинам подмерзшим охотиться терпеть не мог: то по самый пояс в грязь стылую провалишься, то мордой об лед приложишься. Повезло, конечно, что на этот раз вороны позвали по плевому делу, которое они успешно разрешили, еще и на пути небольшой городок оказался — авось получится задержаться подольше, погреть кости да дедов вспомнить.
— Поди, о постели теплой мечтаешь, а, старый? Или о девке под боком?
— Не в моем возрасте о девках мечтать, ты у нас на это дело скорый, — отмахнулся Владимир, придержав лошадь. — Вон он, город-то. Быстро добрались.
— А ты ему не пеняй, Лён — юнец еще, ему положено о девках думать. — Рыж приложил ладонь к глазам и вгляделся в очертания крыш у горизонта. — До вечера доедем, если языками чесать не будете.
— Так чесать ими и на ходу можно, — справедливо заметил Лён. — Но хотелось бы в тепло побыстрее, у меня зубы стучат.
Мысленно Владимир с ним согласился — у самого руки сводило. Морозец хоть и слабый, но кусачий, а уж когда ветер в морду… Ни плащей зимних, ни сапог не успели добыть, прошлогодние сожгли еще весной — в грязное дельце вляпались, всю одежду испортили. Беда только, что монет не так много в кошеле осталось.
— На что плащи покупать будем? — спросил он, подгоняя лошадку.
— Может, в городе банник лютует или еще черт какой? Поможем, заработаем. — Лён пожал плечами.
— Или ведьма, — буркнул Рыж. — Давненько мы о них не слышали.
— И не слышал бы еще столько же, — откликнулся Владимир. — И что им не сидится в Черной Пади? Все лезут и лезут, лезут и лезут…
— Так те, которых прогнали, передохли, поди, — задумчиво предположил Лён, — а эти новорожденные.
— Передохли? Сопля ты зеленая, от чего ведьмам в Пади дохнуть? — Рыж хрипло рассмеялся. — Живут они сколько хотят, а охотников там нет.
— Скажи еще, что они города там свои построили и живут припеваючи.
— А может, и построили, нам откуда знать?
— Бабы? — На этот раз рассмеялся Лён. — Поглядел бы я на это.
— Иная баба тебя о колено переломить сможет. Ты давно наших видел, из Мрачного Взвода? — Владимир покосился на него.
— Но ведь ведьмы не…
— Умолкните уже! И без ваших глупых разговоров на душе тошно.
Рыж выглядел серьезным. Слишком серьезным для мужика, который обычно во все зубы скалился.
— Чуешь что-то? — тихо спросил Владимир.
— Аж блевать охота. Думается мне, не зря мы тут оказались, потрохами чувствую, что найдем жуть какую-то.
Пусть Рыж и был обычным охотником, порой чувствовал беду задолго до того, как та происходила. Владимир привык полагаться на друга, потому кивнул и снова поторопил лошадь, слегка сжав ее бока пятками.
Обычно осенью спокойно было, всякая нечисть успокаивалась, не то повинуясь чьей-то воле, не то отожравшись за лето. Но с тех пор, как стали появляться ведьмы, все изменилось: когда хотели, тогда и призывали мор или еще заразу какую. И все это на плечи охотников валилось. Светозарным-то что — как сидели себе в Ясностане, так и сидят, носу из-за стен не показывают.
— Поесть заглянем куда или сразу у старосты отметимся?
Голос Рыжа отвлек Владимира от размышлений, и он пожал плечами, хмуро вглядываясь в мрачные околицы города.
— К старосте успеем, а вот поесть времени может не остаться, — заметил Лён. — Снова придется черствым хлебом давиться.
— Пока брюхо будешь набивать, кого-то и убить могут, — напомнил Владимир, безуспешно пытаясь скрыть рвущуюся с языка укоризну.
Он привык сперва дела делать, а потом уже расслабляться на постоялом дворе, никак не наоборот. Лён же, пусть и давно с ними охотился, юнцом оставался, порой считавшим собственные желания важнее долга.
— А ведь Радош говорил мне, что зря я за стариками увязался. В каждом твоем слове слышу голос бати, который уже пару лет как к дедам ушел. — Лён вздохнул, но неожиданно добавил: — Однако ты прав, не стану спорить.
Владимир бросил на Рыжа удивленный взгляд, старый друг ответил таким же. Во дела! Неужто юнец как охотник думать начал, а не как дите разбалованное?
Городок стенами не обнесли, да и походил он скорее на разросшееся село — ни камня белого, ни дорог мощеных. Ничем он не походил ни на Красную Ниву, ни тем более на Ясностан — так, не город, а одно название.
На узкой улице уже тихо было, только десятские[1] бродили. У одного из них и спросили дорогу, а как отъехали достаточно далеко, Рыж удивленно пробормотал:
— Староста-то неглупый у них. Смотри, и десятских собрал, и присматривать за улочками по вечерам велел.
— Или умный, или трусливый, — задумчиво возразил Владимир. — Сам же не пошел, вместо себя горожан отправил.
— С какой стороны посмотреть…
Поспорить не успели — спешились, лошадей оставили и вошли во двор, на который десятский указал. Стучать в дверь и пугать людей Рыж не стал, приложил ладони ко рту и громко позвал:
— Хозяин! Мрачный Взвод прибыл!
Долго ждать не пришлось: моложавый мужик выскочил на крыльцо в исподней рубахе, торопливо перемахнул через ступенечки и подошел ближе.
— Чего орешь-то? Напугаешь всех. Тихо у нас, нет для вас работы.
— И давно тихо? — Рыж не смутился, только сложил руки на груди.
— После ведьмы не было ничего. Пара весен прошла уже.
Владимир вздохнул. Ну, нюх Рыжа не подвел: в городе действительно была нечисть, вот только ее давно изгнали.
— Не слыхал о вашей ведьме. Как все было?
Лён издал сдавленный стон. Владимир прекрасно его понимал — у самого нутро от голода скрутило. Но если Рыж вцепился, уже не оттащишь.
— Баба жила с детьми, муж из ваших был, — нехотя начал староста, — ну и не вернулся как-то с охоты.
Рыж кивнул:
— А дальше что?
— Она заперлась в избе и носу не показывала, — буркнул староста. — Забыли мы о ней, сперва дали время погоревать, а потом… — Он махнул рукой. — Потом хозяйка соседнего двора пришла ко мне, сказала, мол, на крыльце грязь, никто не входит и не выходит, дыма из трубы не видать давно. Я собрал мужиков, и мы пошли проверить, что стряслось. Вломились в избу, а там, даже не знаю, как объяснить… Мясом порченым воняет, запустение такое, будто никто не жил давно, пыль всюду, только отпечатки голых ног на полу. Да такие отпечатки, что стереть не удалось, а я попытался, честно скажу.
— Бабу нашли? — спросил Владимир.