Страница 12 из 97
Глава 2
– Тия, какой подарок ты хочешь получить на день рождения? – спросил отец, пока я наблюдала, как слуги убирают посуду после завтрака. Накануне вечером, проведя тщательные подсчеты, я выяснила, что мне семь лет и до моего восьмого дня рождения остался примерно месяц.
– Плюшевый мишка! Я хочу в подарок огромного плюшевого мишку! – громко воскликнула я, выбрав подарок, который обычно желают дети моего возраста.
– Но ты же на дух не переносила игрушки?
– Ах… – я облажалась. Они действительно не нравились мне с самого детства, независимо от того, будь то куклы или зверушки. По ночам мне казалось, что они оживают и начинают двигаться. И вот теперь я ляпнула про огромного плюшевого медведя. Под пристальным взглядом отца, который смотрел на меня как на сумасшедшую, по спине пробежал холодок.
– Я… я тут подумала и осознала, что игрушки – не лучшая идея.
– Тогда что же мне тебе купить?
– Э-эм…
Ничего особо не приходит в голову. Если говорить о желанном подарке, то мне хотелось бы получить виллу или же небольшую усадьбу, на доходы от которой я смогу прожить спокойно всю свою жить? Но такие просьбы неуместны. Пожалуй, стоит предложить книгу.
В этот момент отец хлопнул в ладоши, словно его осенило.
– Да! Тия, а как насчет лошадки?
– Лошадки?
– Если взять годовалого жеребенка и вырастить его с любовью, к твоему совершеннолетию он станет великолепным скакуном.
– Лошадь… – я застыла, не в силах ответить, лишь удивленно моргая.
Лошадь – это роскошь. Эти животные были настолько ценным активом, что богатство владельца часто измерялось их численностью. Высокая стоимость – это одно, но главное – расходы на содержание. Нужно либо самому заботиться о животном, кормить его и убирать за ним, либо нанимать кого-то. К тому же необходим просторный хлев и обширные земли для выгула. Хотя лошадей дарили детям даже в дворянских семьях среднего достатка, такой подарок обычно преподносили лишь к совершеннолетию, когда ребенок становился взрослым.
– Я тоже примерно в твоем возрасте получил в подарок свою первую лошадь.
Мы находились на территории Ломбарди – месте, где обычные экономические законы не имели силы. Обычно отец был настолько спокойным и скромным человеком, что я иногда забывала, что он все же оставался членом этой могущественной семьи. Осознав это, я внимательно посмотрела на него.
– А? Ты чего так на меня смотришь, Тия?
– Нет, ничего особенного. Но, папа, если я получу в подарок жеребенка, то он будет очень несчастным, – я придумала предлог, чтобы отказаться от подарка – ведь учиться верховой езде мне не хотелось.
– Несчастным?
– Ему всего годик, а его уже разлучат с матерью. Это так грустно.
– Тия…
Ой, черт. В тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я осознала допущенную мной ошибку. А все потому, что глаза отца мгновенно наполнились слезами.
– Так ты не хочешь, чтобы он расставался с мамой…
Я на мгновение забыла факт, что моя мать умерла при родах. Похоже, отец неправильно меня понял, подумав, что я завуалированно говорю о себе.
– П-папа, в общем, это!.. – я хотела исправить свою ошибку, но было уже поздно. Отец, смахнув слезы, заключил меня в крепкие объятия и сказал:
– Твой папа такой глупый. Давай вместе с жеребенком приведем и его маму тоже.
– Я как-нибудь обойдусь… Погоди, что?
Что я вообще сейчас услышала?
– Ты права, слишком жестоко их разлучать.
Если жеребенок стоил дорого, то кобыла, способная приносить потомство, ценилась на вес золота. Но для сына главы семьи Ломбарди такие мелочи не имели значения.
Я уже смирилась с ситуацией и просто кивнула.
– Оказывается, у моей Тии такое доброе сердце! – отец погладил меня по голове так, словно я была самым прекрасным человеком на свете, а затем снова обнял.
Да, ладно, можно и верховой езде научиться, лишним не будет.
Пока я мурлыкала себе под нос, как довольный котенок, папа вновь заговорил со мной.
– Может, не пойдем сегодня в библиотеку, а почитаем в гостиной?
В отличие от моих двоюродных братьев и сестры, у которых были няни, я росла под присмотром отца. Горничные помогали с повседневными делами, но именно он проводил со мной все время – от утреннего пробуждения до отхода ко сну. Я буквально не отходила от него ни на шаг. Наша маленькая семья состояла только из нас двоих, поэтому мы были по-настоящему близки. Но главной причиной было то, что мой отец был безработным, что позволяло нам вести такой беззаботный образ жизни.
– Думаю, сегодня стоит поработать над книгой, – произнес отец. Он интересовался множеством областей – от искусства до экономики – и обладал обширными знаниями, но никогда не применял их на практике. Стоит ли назвать его теоретиком? Впрочем, когда какая-то тема особенно увлекала его, он систематизировал свои знания и оформлял их в виде книги. Правда, никакой выгоды это не приносило – законченные труды просто пылились на полках его кабинета. Впрочем, финансовое положение отца позволяло ему купить и кобылу-мать, и жеребенка для своей семилетней дочери. В конце концов, семья Ломбарди была одной из самых влиятельных.
Вскоре, убедившись, что отец погрузился в работу и что-то пишет в своем блокноте, я отодвинулась и открыла книгу. Но чтение было лишь притворством – у меня были другие планы.
«Итак, давай приведем в порядок мысли».
Мне нужно было тщательно продумать каждый свой будущий шаг. Лучше всего было бы записать все на бумаге, но существовал риск, что записи кто-нибудь прочтет. В такие моменты особенно досаждало постоянное присутствие отца. Делая вид, что читаю, я перевернула страницу и начала обдумывать первоочередные задачи.
«Я должна завоевать расположение дедушки».
Хотя перед смертью дедушка жалел, что не узнал о моих способностях раньше, я была уверена – это ничего бы не изменило. Даже если бы он разглядел мои таланты заранее, уже все равно было бы поздно. Право наследования уже закрепилось за старшим сыном Лулака – Визом, а его сын Велезак достиг совершеннолетия. Появление непризнанной внучки от третьего сына, рожденной вне брака, не могло изменить ситуацию. Чтобы составить им конкуренцию, мне пришлось бы горы свернуть.