Страница 7 из 37
— Ну я помогу тебе прилечь! Чтоб сразу в гроб! Ты вообще кто такая, Гоша? Это моя территория! Мои кормовые угодья! – заявил этот наглец и начал наступление из-под шкафа. Я же выпрямилась, огляделась, даже ущипнула себя за предплечье. А хома тем временем осмотрел меня и притопнул задней лапкой. – Мои запасы!
— Я не претендую на ваши запасы, лорд.. как вас величать? – улыбнулась я, развеселившись от разговора с грызуном.
— Сапиенс.
— Хома Сапиенс, – зачем-то повторила я и села на банкетку, склонив голову к плечу. – Сапа, значит.. Приятно познакомиться.
— А вот мне не очень, Гоша. Ты почему на мои запасы заришься?
И что же мне делать? Знают ли о нем хозяева? А вдруг он грызун, от которого пытаются избавиться уже давно? Украдкой оглядевшись по сторонам, я тихо, неуверенно позвала:
— Глафирия?..
Дух материализовался мгновенно и рядом со мной. Я даже испуганно подскочила. Надо привыкать ко всем этим магическим выкрутасам! Глафирия, быстро оценив обстановку и нахмурившись, вперилась взором в хомяка.
— Ты! Ты что тут делаешь, вредитель?! Опять мне за тобой убирать?!
— А это ты, значит, мои запасы грабишь?! – тут же встал в воинственную стойку хома. Сапиенс.
— Я их вычищаю!
— А я то и сказал. Нет, вы посмотрите на них.. Я их от голода зимнего спасаю, а они не ценят! Все придется перепрятать, абсолютно все! – заявил хомяк и, развернувшись и суетливо подбежав к шкафу, где лежала горстка орехов, начал ловко запихивать те за щеки.
Не прошло и минуты, как эти самые щеки свисали у мелкого пушистого тырителя до пола, став главным хомякообразующим элементом Сапы.
— Откуда он такой взялся? – спросила завороженно у Глафирии.
— Да прибился к нам.. случайно.
— Слуф-файно?! – услышал её хома и обернулся, возмутившись таким поклепом. Пушистый встал на задние лапки, а передние упер в упитанные бочка. И продолжил обличительную речь с непередаваемым фундучным (из-за полных орехов щек) акцентом: – Я прифел фсего лишь на зимофку, но остался – из жалофти к вам! Понял, как у фас тут фсе запуфено с продофольственными запафами и рефыл остаться, чтобы эти самые запафы пополнять и сторофыть..
— Запущено – это как? – не поддалась на провокацию Графирия. – Когда не было твоих индивидуальных запасов, благодаря которым кладовые пустеют раньше, чем обоз успевает вернуться в город?
— Фто за грязные инсифуации? – натурально возмутился хома. – Да я фам тут запафы увеличил вдвое! Зафиточный замок сделал.
— Таки ты запасы увеличил, потому что спрятал половину и не выдавал остальным. Пришлось заказывать дополнительные партии, – сдала его с потрохами Глафирия.
Хомячок раздался от возмущения – еще немного и взлетит воздушным шариком – а потом враз сдулся. Махнул лапкой и помчался к своим кучкам, запихав в рот еще одну.
Защечная транспортировка в действии!
Мы с Глафирией внимательно следили, как он покидает спальню. И когда он вышел в коридор, ловко поднырнув в щель между половицей и створкой – только пушистую попу с сучащими коротенькими лапками мы и видели – как дух повернулся ко мне и сообщил:
— Обед будет в два, только через три часа, быть может, леди изволит прогуляться по замку?
Леди желает, леди изволит!