Страница 18 из 37
— Я слышу в твоем голосе заботу о сестре? – изумился Итвар. – Чудной Новый год в этом году. Глафирия, – дама тут же материализовалась, – найди какую-нибудь бадью и засыпь песком.. Полагаю, сосна должна будет стоять, а не лежать, и её нужно подпилить для ровного среза у основания ветвей? – уточнил на всякий случай у меня лорд.
— Именно так, – с улыбкой откликнулась я и обеспокоенно огляделась. – А где кьёрс?
— Видимо, у камина в гостиной.
Я кивнула и поднялась наверх, предварительно поблагодарив лорда за содействие и спасение. Подойдя к Римуру, я села возле него и осторожно прижалась к его боку. Барс довольно заурчал.
— Ты – мой спаситель! Самый храбрейший! Буду звать тебя ваше котейшество!
Барс повторно заурчал и лизнул, оставив слюну на моей щеке. Я стойко перенесла этот прилив нежности и полежала с барсом, пока он не заснул – его храп огласил гостиную, а натертая до блеска перегородка, стоящая у камина, запотела от дыхания. Осторожно встав, я отправилась в комнату – нужно переодеться и умыться.
Спустя полчаса, приведя себя в порядок и превратив свою одежду в темно-синее укороченное платье с серебристой вышивкой по подолу и лифу, я спустилась вниз. Сосна стояла в бальной зале – самая её верхушка, красивая, пушистая, зеленая, душистая. Загляденье! Глафирия и Эйшт летали вокруг неё.
— А зачем нам дерево? – уточнила горничная, обернувшись ко мне. – Это какая-то иномирная традиция?
— Именно так, – с улыбкой откликнулась я. – Нам нужно украсить её елочными игрушками, ленточками и гирляндами.. Есть тут у вас что-нибудь похожее?
— Почему игрушки елочные, а у нас сосна? – деловито спросил Эйшт.
— Потому что елки в горах не приживаются, – быстро ответила я и вновь посмотрела на Глафирию. – У вас есть какие-нибудь старые игрушки? Мы могли бы повесить их на елку. Может, щелкунчик найдется? Или фигурки балерин?
— Должны быть в подвале, – кивнула Глафирия и вздохнула. – Там коробочки с детскими игрушками – такие красивые, в них еще лорд Итвар играл мальчишкой.. Но в этом замке уже давно никто не слышал топота детских ножек.
— Это мы исправим, – без задней мысли сказала я, и оба привидения с надеждой на меня уставились. Я перефразировала: – Я имела в виду, что игрушки больше стоять там не будут, а мы найдем им применение. Показывайте!
Полупрозрачные домочадцы отвели меня в подвал. Пыльно тут не было – стоит отдать должное Глафирии. И помимо хомячьих запасов здесь действительно обнаружилось искомое: множество коробок с детскими игрушками! И даже атласные ленты – как пояснила Глафирия, матушка Итвара очень любила ленты, остались еще от неё.
— Ой, я была неучтива и не спросила.. где родители Итвара? Уже отошли в мир иной?
— Скорее, отправились в высший свет, так и не дождавшись внуков, – хмыкнул Эйшт. – Точнее, его матушка. А отец пал на войне пять лет назад. Великий был воин! Жаль, что наследник у него один – Итвар.
— Его матушка часто навещает сына?
— Время от времени.. У Итвара с ней встречи проходят ярко. Вот в прошлый раз они сошлись характерами..
— Едва ли не врукопашную, – закончил за сестру Эйшт.
— Леди Гилкраут очень настаивает на внуках, а Итвар.. кхм.. он сейчас озадачен другим, – закончила Глафирия, одарив призрака взглядом из серии «спасибо, что перебил, я тебе это припомню».
— Своими крыльями? – уточнила я, и привидения переглянулись.
— Откуда вы знаете, леди Марго?
— Догадалась, – с грустью ответила я. – Он сегодня вышел из портала, а до этого говорил о некой проблеме, которую способна решить попаданка, да не я. Вот и сложила два и два.
— Вы правы, – кивнул Эйшт с неким уважением. – Он больше не может принять вторую ипостась. Его дракон словно заперт в клетке внутри его тела и не может вырваться. От этого лорд очень страдает. Ему нужны его крылья..
— Я уверена, он обретет их, – воодушевленно откликнулась я, – всенепременно!
Мне показалось, что я прочитала одобрение на лицах привидений перед тем, как полностью погрузилась в поиски подходящих игрушек. Их было много в коробке. Плюшевые, оловянные, даже стеклянные и фарфоровые – такая неописуемая красота! Я отобрала игрушки, которые легче всего было присоединить к атласным лентам и повесить на сосну. Так что ближайшие два часа я потратила на них. Лент у леди Гилкраут действительно было великое множество, я выбрала для сосны те, что потолще, а для игрушек – тонкие.
— Это ты чего здесь делаешь? – застал меня за этим Сапиенс и упер свои лапки в толстенькие бочка. – Опять на моё добро заришься?!
— Из-за твоего «добра», подкинутого мне в карманы, пострадал Римур, – обиженно откликнулась я, отвернувшись от хомяка. – На меня напали, он спасал меня и в результате ему сломали два ребра.. Тебе должно быть стыдно! – Хомяк стушевался, а я, отложив игрушку, развернулась к нему. – Понимаешь, нельзя всегда идти на поводу у своих инстинктов. Ты ведь разумен! Ты выше этого. Запасы нужно делать разумно. Вот здесь, например, зачем столько кучек еды? Она испортится, протухнет и покроется плесенью.
— Я на неё накидываю заклинание стазиса! – заявил Сапиенс. – Меня ему лорд Гилкраут научил.
Он еще и колдовать умеет.. Прекрасно!
— Все равно, – упрямо покачала головой. – Сегодня по твоей вине пострадал кьёрс. А завтра кто пострадает? Нужно быть скромнее, Сапиенс, скромнее. И менее жадным.
Грызун нахмурился, не совсем понимая, о чем речь, а я, подхватив первую коробку с отложенными игрушками, понесла её наверх. За всеми этими приготовлениями я пропустила обед, поэтому, когда я отнесла четвертую коробку, набитую лентами, живот заурчал. Урчание отразилось от стен в пустой бальной зале, и это не мог не услышать Итвар – оказывается, он стоял в дверях.
— Марго! – окликнул он меня и подошел ближе, забрав из моих рук коробку и сам отнес её к сосне. – Вы не обедали? Меня не было в замке, я не мог проследить за вашим расписанием.
— Увлеклась, – потупила взгляд.
— Вижу, – хмыкнул мужчина, оглядывая мои приготовления, и взял в руки щелкунчика. – Его подарил мне отец в семь лет. Я помню, как ходил и всем грыз орехи. В какой-то момент их стало в вазах так много, что можно было подумать, что я, как Сапиенс, оставлял везде запасы.
Я рассмеялась, и мы встретились взглядами с Итваром. На губах обоих сияли улыбки. Глаза немного блестели, и я поймала себя на мысли, что могла бы провести с этим мужчиной вечность и не устать. Он был умен и всегда знал, что ответить или рассказать. Мне с ним было интересно.