Страница 906 из 915
Я наблюдаю за лицом Робби; черты его лица оживляются, даже несмотря на страх. Сейчас он чувствует себя как один из тех телевизионных детективов, которые с наслаждением разоблачают злодея в финале, прямо перед арестом. Но Робби, что бы он там ни думал о себе, не Коломбо, как, например, наша Джен, и он никуда меня не поведет. И все же я даю ему возможность побыть в центре внимания.
– И что же ты сделал?
Робби бросает взгляд на монитор, демонстрирующий вид снаружи, избегая смотреть на другой – тот, на котором Джен, Билл и Дэнни сидят в центре комнаты, выпрямившись на своих жестких стульях. Он поворачивает голову ко мне, словно он знает, что если он посмотрит, то произойдет что-то плохое.
– Я вернулся в туннель, увидел ту дверь снаружи, – он кивает на экран. – И сразу же заметил над ней камеру.
Меньшей наблюдательности от Робби я и не ждал; мы оба были обучены видеть то, на что не обращают внимания другие, – как бы я ни старался спрятать все признаки.
– Вообще-то я почти поднял руку, чтобы постучать, но мне показалось безумием, что ты окажешься за этой дверью.
Взгляд Робби метнулся ко второму монитору и так же быстро вернулся к моему лицу. Скорее всего, сейчас в его голове творится полный кавардак.
– Я вышел на Юнион-стрит, пытаясь определить, где находится другой вход в этот туннель. И понял, что он в заброшенном помещении, где когда-то было кафе «Неро». – Робби посмотрел на сводчатый кирпичный потолок у себя над головой, быть может представляя себе заведение, что когда-то располагалось над нами. – Оно пустует уже довольно давно, табличка «Сдается» уже истрепалась, и я вспомнил, что ты сказал, когда мы болтали о дерьмовом кофе в «Греггсе».
– А что я сказал, Робби?
– Ты постоянно жаловался на их кофе и сказал, что мог бы научить их кое-чему со времен своей старой работы бариста – в «Неро». Я решил, что это должно что-то значить. Что ты здесь не просто так.
Робби смотрит в пол, словно пытаясь заставить себя замолчать. Обыденность нашего разговора, когда мы находимся в этой импровизированной операционной, – просто два приятеля, болтающие о всякой ерунде, – внезапно кажется ему неуместной.
– Хорошая память. Пожалуй, ты
действительно
мог бы дать фору Коломбо.
Лицо Робби краснеет, а грудь раздувается от радости при этом комплименте. Его одержимость криминальными историями здесь так же сильна, как и на поверхности. Мои слова подбадривают его, и он переходит к продолжению.
– Я предположил, что, возможно, камеру установила управляющая компания – в целях безопасности. Но, учитывая, сколько всего мы с тобой ежедневно видим на этой улице, я не был уверен, что они стали бы утруждать себя этим. Поэтому я им позвонил.
Если бы я уже не молчал, то лишился бы дара речи. Я перевожу взгляд за плечо Робби, в туннель, из которого он появился, почти ожидая увидеть приближающихся ко мне риелторов с этими их болтающимися на шеях бейджами или, что еще хуже, полицейских. Но туннель пуст. Здесь нет никого, кроме меня и Робби.
Робби оборачивается, чтобы проследить за моим взглядом, а потом снова смотрит на меня.
– Я один, – его лицо омрачается, когда он это произносит; он осознает свою ошибку, поскольку только что сделал себя уязвимой мишенью. – Я не хотел верить, что ты действительно здесь, но если это так, то для этого должна быть веская причина, решил я. Мне не хотелось тебя подставлять, и я придумал какую-то дурацкую историю.
Робби продолжает меня удивлять.
– Я сказал им, что работаю в городской службе видеонаблюдения и нам показалось, что кто-то пытался взломать двери кафе на Юнион-стрит. Что, возможно, туда кто-то самовольно заселился, типа того. Я якобы собирался уведомить полицию и решил уточнить, может, у компании, сдающей это здание, есть ключи, чтобы предоставить копам доступ.
– И они на это купились?
– Ага, тот парень очень занервничал, вспомнил другое здание в их ведомости, которому нанесли ущерб при подобной ситуации. В общем, сказал мне, что он с удовольствием пришел бы и выгнал всех сам, если бы не был на работе сейчас. Так что я поступил по-доброму, сказал ему не волноваться и что, если он передаст местному офису, что я зайду за ключами, я буду держать его в курсе и все улажу за него. Я забрал ключи час назад.
Я закрываю глаза и представляю стеклянные двери наверху, те, которые ты распахнула во время ливня много лет назад, а затем полностью перевернула мою жизнь. Двери, о которых я даже не подумал. В это заброшенное помещение, куда никто не заходил месяцами. То самое кафе, где я раньше работал, регулярно спускаясь в кладовую по лестнице, которая вела и в остальные туннели. Я смотрю на Робби и почти представляю его в мятом бежевом пальто Коломбо, с сигарой, торчащей из уголка рта под стеклянным глазом.
А потом начинаю медленно хлопать, восхищаясь его изобретательностью. Но его грудь больше не раздувается, его лицо омрачает неуверенность, а толстые пальцы нервно теребят ткань футболки. Я встаю. Он отпрыгивает как минимум еще на три шага назад. Поднимаю руку.
– Прошу тебя, ты же мой напарник. Я просто хочу размять ноги.
И подхожу к металлическому шкафу в углу, в котором хранятся инструменты, которые могут мне понадобиться, в него же я убрал и электрошоковый пистолет для забоя скота, пока он перезаряжался, как и ловчий шест, которым я вытаскиваю своих жертв, одного за другим, навстречу их судьбе. Я спрятал их там как раз на случай таких неожиданных моментов, как этот.
– Мне нужно хорошенько размяться.
Я приседаю, выпрямляюсь, а потом склоняюсь над контейнером, по-прежнему не сводя глаз с Робби. Но в последний момент его взгляд меняется, слева от меня мелькает что-то неразличимое.
Со стороны, куда я и положил электрошокер, который собирался сейчас взять. Это что-то рассекает воздух и касается моей кожи, вырубая меня.
И на меня опускается тьма.