Страница 90 из 915
– Великолепны, – энергично закивала я с ободряющим видом, который, к сожалению, их не впечатлил.
– Ну да, не лабутены. – Мама уже устроилась поудобнее, заняв при этом большую часть скамейки. Другую поделили между собой тетя Шарлотта и Мирабель; Бриджет с Мистером Перезвоном злобно зыркали на нас из противоположного угла. На оставшемся свободным месте могли бы поместиться разве что одинаковые рюкзаки технологичной парочки.
– Нам нужна лодка побольше
[22]
[Фраза из культового фильма Стивена Спилберга «Челюсти» (1975), ставшая крылатой.]
, – рассмеялась я. Остальные не отреагировали. – Это цитата. Где мы встретимся…
– Сядь, девочка! – прикрикнул Бутылконос. В отличие от Спира и Нелл капитан говорил с очень сильным шотландским акцентом, словно никогда в жизни не выбирался за пределы этих мест. – Мы еще не вышли в море, а ты уже потопталась по веревкам и рыболовным снастям. Хватит навлекать на нас несчастье. – Он отвернулся, качая головой. – Женщины на судне всегда к беде.
– А есть какие-нибудь приметы по поводу пьяных, ни на что не способных капитанов? – уточнила Мирабель. – Неужели они приносят удачу?
– Садись, Урсула, – нетерпеливо повысила голос мама.
Оглядевшись, я заметила узкую полоску свободного места на скамейке в задней части яхты, рядом с оставшимся членом группы. Он ни с кем не разговаривал, лишь непрестанно улыбался, как человек, хранящий зловещую тайну. Незнакомец заметно выделялся на фоне прочих «выживальщиков», нацепивших полное походное снаряжение. Его черная кожаная куртка и футболка с глубоким V-образным вырезом, не слишком подходящие по возрасту, уже давали представление о том, насколько унылым он станет, достигнув средних лет. С шеи и запястий свисало множество цепочек и кулонов. Судя по виду, он явно не собирался проходить тяжелые испытания.
– Восхищены моим вкусом, леди? – с усмешкой подмигнул незнакомец.
– Простите, юноша, но вам нужно подвинуться, – неодобрительно посмотрела на него мама.
Он рассмеялся в ответ. Весьма опрометчивый поступок.
Я поспешно шагнула вперед, пытаясь спасти его от материнского гнева, и представилась:
– Урсула.
– Ангел, – чуть поколебавшись, улыбнулся он.
Я быстро взглянула на маму.
– Ангел? – прошептала тетя Шарлотта.
– Ага. Ну, крылышки, Господь и все такое, – хмуро подтвердил молодой человек. – Я пуэрториканец, как и моя мать. – Акцент выдавал в нем типичного жителя Хакни
[23]
[Хакни – район в Лондоне, где традиционно живут представители рабочего класса.]
. – Если вам…
– Нет-нет, все нормально, – пробормотала я. – Просто…
– Мы знали нескольких людей с таким именем, – вмешалась Бриджет. – Хотя они уже мертвы, – добавила она, рассеянно поглаживая собаку на манер безумного злодея из «Бондианы».
У Ангела слегка отвисла челюсть.
– Может, продолжим позже, дамы? – Спир, уперев руки в бока, уставился на нас проницательным взглядом – ни дать ни взять решительный учитель физкультуры, наизусть знающий все замашки учеников, но не намеренный им потакать. – Ну, займемся выживанием!
Впрочем, в него самого последняя фраза не вселила никакой уверенности.