Страница 48 из 915
– О, ради бога! – Мама развернулась и поднялась по лестнице, совершенно не опасаясь трупа в одной из комнат на верхнем этаже.
Я села на скамью в коридоре, подняв вокруг себя облако пыли. По щеке беспрепятственно скатилась случайная слезинка.
– О, девочка моя, не надо! Вряд ли все настолько плохо. – Тетя Шарлотта села рядом, отчего деревянное сиденье застонало, и обняла меня мясистой рукой. – Урсула, не суди ее строго. Особенно когда дело касается мужчин.
– У нее был папа.
– Вот именно, милая.
– Не понимаю. – Я подняла голову, заглядывая тетушке в лицо, и несколько слезинок упали на ее твидовый пиджак, ненадолго застыв там серебряными каплями.
– Знаешь, дорогая… – Тетя неловко поерзала. – Ну, скажем, он был такой же, как большинство из нас – не грешник, но и не святой.
Я пристально уставилась на нее, и тетя поджала губы, словно боясь, как бы с них не сорвалось что-нибудь еще.
– Тетя Шарлотта… и что это значит?
Она покачала головой.
– Мне не следует…
– Как это «не следует»? – Я схватила ее за руку. – Не следует чего?
Тетя посмотрела на лестницу – возможно, чтобы убедиться в отсутствии мамы. Или же, напротив, надеялась, что она до сих пор там?
– Большего я не могу сказать, Урсула.
– Но ты должна! – Я крепче сжала ее руку. – Раз уж начала, не замолкай на полуслове.
– Начала что? – уточнила Мирабель из дверей гостиной. Трудно сказать, сколько она тут простояла.
– Ничего, Мирабель. – Тетя Шарлотта с виноватым видом поднялась на ноги.
– К тебе слово «ничего» не применимо, Шарлотта.
– О, прости, не так выразилась. Я имела в виду, ничего такого, что касалось бы тебя. Семейные дела. – Она протиснулась мимо Мирабель в гостиную.
Подруга матери окинула меня прищуренным взглядом.
– Предупреждаю, если это как-то связано с Пандорой…
– Дамы. – В дом вернулся Спир. Листья от порыва ветра разлетелись по полу, будто спеша убежать от чего-то, вошедшего сейчас через дверь. – Давайте унесем отсюда тело. – Он целенаправленно двинулся по коридору.
– Вот это разговор! – Бутылконос, подмигнув, прислонился к дверному косяку гостиной, улыбнулся мне и зашелся в очередном приступе сухого кашля.
Глава 20. Трое босоногих мертвецов
Бутылконос и Спир с трудом тащили обмякший труп. Тетя Шарлотта, не в силах удержаться, норовила им помочь, однако постоянно спотыкалась о ноги Спира.
Пока мы мрачной процессией тянулись к часовне, я пыталась представить, где прошлой ночью находился каждый из компании, но в голове царил настоящий сумбур. Я пробежала взглядом по лицам присутствующих. Теперь, когда все попали под подозрение, я забеспокоилась, что и во мне смогут углядеть чувство вины, поэтому старалась по возможности держаться уважительно и открыто, давая понять, что мне себя винить не в чем.
Вспомнились похороны отца, оставившие в душе неприятный осадок. Казалось, к нему они не имели никакого отношения. Эту церемонию устроили скорее для всех прочих, для тех, кто наблюдал за мной, стремясь увидеть, как юный разум справляется с потерей. Я представлялась им неким материалом для исследований. Вокруг толпились незнакомцы, тихими голосами делясь воспоминаниями о моем отце, будто кусками черствого пирога. Одна из женщин, которую я прежде не видела, даже сделала фотографию. Мама пришла в ярость. Я это запомнила, поскольку за весь тот день других эмоций мама не проявляла. «Выставьте ее! Сейчас же вон!» Незнакомка не выказала ни злости, ни смущения, напротив, скорее выглядела довольной. После того как Мирабель и еще несколько маминых приспешниц попросили ее уйти, я с ней больше не сталкивалась.
Ветер нетерпеливо кружил возле нашей странной, мрачной компании на манер восторженного зверя. Затянутое серой пеленой небо как нельзя лучше подходило для похорон; лишь вялые лучи бледного света, проникая сквозь облака, указывали нам путь.
Спир и Бутылконос не слишком-то годились на роль переносчиков мертвых тел. Капитан двигался нетвердой походкой, то и дело роняя ноги Ангела, и Спир все больше раздражался из-за его никчемности. Рана на его голове теперь напоминала начинающий желтеть синяк. Я вспомнила, как увидела Спира в той комнате, полной обезумевших птиц. Он лежал возле камина, из виска текла кровь. Сам собой напрашивался вывод, что он, дезориентированный кружащими рядом птицами, упал и ударился головой о решетку. Однако что случилось там на самом деле? Я не спрашивала, да и вообще никто не задавал ему такой вопрос.
Спир лежал на боку, лицом к двери, испачканный в крови, сочащейся из раны на виске. То есть рана находилась сверху, а не в той части головы, которой Спир ударился о камин. Значит, он не мог получить ее при падении. Что стало причиной травмы? Определенно, не драка с Ангелом – они сцепились прежде, чем мы добрались до дома, и никто всерьез не пострадал. Спир поранился уже внутри, в той комнате. Но кто или что его ударило?
Я снова проследила взглядом за Спиром, несущим мертвое тело. Он сильно разозлился на Ангела из-за пропавшей супруги с глазами цвета морской волны. И, кстати, тогда Спир злился не в первый раз. Сначала он пришел в ярость на яхте, отчего и принялся швырять рюкзаки в воду. Что же сподвигло его на столь нелепый поступок? Я попыталась вспомнить те события в деталях. Вот Спир встал, потом судно накренилось, его жена споткнулась и упала…
Сосредоточиться не получалось. Слишком много смертей произошло за это время. И нашим спутником стал страх.
Находился ли Спир с нами в гостиной всю прошлую ночь? Вроде бы да, однако все мы настолько вымотались, что могли и не услышать, если бы один из нас решил выскользнуть из комнаты.
Я мысленно нарисовала себе гостиную. Спир определенно лежал там, когда я вырубилась, и потом, когда проснулась на рассвете от стука лошадки-качалки.
Мама с Мирабель спали напротив меня, почти вплотную друг к другу; тетя Шарлотта непрерывно храпела, приткнувшись под боком у мамы. Сумела бы она пройти по шатким половицам через всю комнату и никого не разбудить?
Глядя, как тетя спотыкается на неровной почве, цепляясь ногами за высокую траву, я ответила отрицательно. Нет, мы непременно услышали бы скрип половиц.
Мама и Мирабель, вздумай кто-нибудь из них встать, непременно разбудили бы друг друга, а по пути к выходу зацепили бы еще и Спира. Так что они либо ходили вместе, либо вовсе не ходили. Да и ни у одной из них не имелось причин убивать Ангела. В этом мире мама с радостью прикончила бы многих, но Ангел не входил в их число.