Страница 43 из 915
Тень отца, невидимая для остальных, в те ранние утренние часы маячила в углу. Сейчас бы сесть и обсудить все с ним! В конце концов, усталость взяла свое, и я на пару часов провалилась в беспокойный сон. Мне снились чуланы, полные черепов, и топчущая их лошадь-качалка. Пусть странный стук прекратился, я никак не могла выбросить ту комнату из головы. Поэтому, когда Бриджет начала кричать, прося Мистера Перезвона «не облизывать мертвеца», я не только понятия не имела, который час, но даже не сразу осознала, где нахожусь. Мы дружно побрели вверх по лестнице. Неподвижное, искаженное смертью тело Ангела так и лежало в постели; глаза закатились, как будто он напоследок решил собраться с мыслями. Возможно, он узнал убийцу. Или пытался отвести взгляд. Так или иначе, черты его лица уже начали заостряться; теперь оно выглядело пустым, как черепа в чулане по соседству. На губах Ангела застыла предсмертная ухмылка. Люди, умирая, очень быстро перестают походить на живых. Мертвецов ни с кем не спутать. Побледневшая кожа стала гладкой и тусклой, как яичная скорлупа. Жизнь в венах остановилась, и выдохшаяся кровь навсегда перестала двигаться. Вряд ли это случилось давно, ведь на рассвете все мы находились здесь, а после – как раз рядом с его комнатой – рассматривали черепа. Ангел умер именно тогда? Или позже, пока мы спали? Он был один?
Что-то жуткое с внезапной яростью вторглось в его тело; у Ангела не осталось сил цепляться за жизнь, и он просто позволил ей улетучиться.
Но перед этим, несомненно, боролся. Бился, падая и поднимаясь, в попытке продлить свои последние мгновения. Сейчас его рука безвольно свисала с края кровати, и на ладони виднелись бледные полумесяцы – следы от ногтей, отпечатавшиеся на коже, когда он с силой стискивал кулаки. Подумать только, бедняга так мучился, а мы в это время, возможно, находились прямо за дверью.
– Яд, – заявила Бриджет тоном судьи, выбирающим форму казни для преступника.
– Да, Сивилла, – серьезно согласился Бутылконос.
– Ее зовут Бриджет. А вот у собаки смешное имя.
– Нет, тетя Шарлотта. Наверное, он имел в виду, что Сивилла – ведунья, мудрая женщина…
– Тогда это точно не Бриджет, – фыркнула Мирабель.
Мы все плотно сгрудились у дверного проема в спальню. Если бы Ангел взглянул сейчас на нас, то увидел бы подобие картины в раме, изображающей скопление потрясенных лиц.
Тетя Шарлотта первой шагнула вперед, но мама загородила ей путь рукой.
– Что ты надумала? – хмуро уточнила она. – Ангел мог умереть от чего угодно.
– Хочу пощупать у него пульс.
– Ты же говорила, что не умеешь?
– Нужно пробовать, чтобы научиться.
– Тогда, может, сперва потренируешься на живых людях, а не на мертвецах, у которых нет пульса?
Тетя Шарлотта на мгновение смутилась, затем поджала губы и кивнула, словно услышала некую принципиально новую идею.
Бутылконос, наплевав на все разговоры, оттолкнул мамину руку и направился к Ангелу. Постоял над телом, как будто изучая его, затем приложил ладонь к лицу покойного.
– Пока не окоченел, – сообщил Бутылконос. Мы хмуро взирали на него, не говоря ни слова. – Если не окоченеет, в семье до конца года будет другой мертвец. – По-прежнему держа пальцы на лице Ангела, капитан кивнул каким-то своим мыслям.
– Боюсь, мы не знакомы с его семьей. Возможно, мистер Спир смог бы с этим помочь, – многозначительно произнесла мама.
– Что здесь происходит? – мрачным тоном уточнил подошедший сзади Спир. Похоже, он еще не до конца проснулся. На щеке до сих пор виднелось засохшее коричневое пятнышко крови, а рана приобрела синевато-багровый оттенок.
– Мы как раз интересовались его родственниками…
– Чьими родственниками? – Стряхнув с себя остатки сна, Спир обвел всех нас взглядом.
– Покойного.
– Покойного? – Спир протиснулся вперед и заглянул в комнату. – Он мертв!
– Потому мы и говорим «покойный», – пояснила тетя Шарлотта, чем заслужила его хмурый взгляд.
– Мертв… – недоверчиво пробормотал Спир, потрясенный случившимся.
– Это Ангел, тот самый, с которым ты дрался, помнишь? – ровным тоном заметила Джесс, выйдя из птичьей комнаты слева от нас. – Теперь он мертв. Кто-то его убил.
– Что? – Спир в замешательстве уставился на тело, лежащее в кровати. – Да я… я до него едва дотронулся! Не мог этот парень… – Он протянул руки, словно показывая, что они чисты, и на его лице отразилась горечь. Спир повернулся к Джесс. – Постой, это ведь ты угрожала ему ножом. Из-за пары ботинок, верно?
– Ну, конечно. Все ясно. – Джесс растянула губы в злобной улыбке, как будто что-то проснулось у нее внутри. – Давай обвинять всех подряд, чтобы не указали на тебя. Я видела, как ты на него смотрел. Мы все наблюдали за вашими спорами и слышали, что он говорил о твоей жене. Нам известны ваши взаимоотношения. Кстати, он показывал мне амулет с приворотным зельем, удивительно похожий на тот, что носила твоя жена. Разве он не говорил, что подарил его ей?
– А твой куда делся?
– Выбросила, – чуть помедлив, сообщила Джесс.
Повисло недолгое молчание.
– Выбросила? – повторил Спир. – Куда?
– Не знаю. Не помню.
Спир запрокинул голову и уставился в потолок, похоже, пытаясь набраться терпения.
– У нас мертвец. Нужно что-то делать.
Бриджет с псом обошли Спира и дружно посмотрели ему в лицо.
– Не волнуйтесь, мистер Спир. Хотя вы и выглядите до смешного виноватым, этот человек умер не от взбучки и не из-за споров о вашей распутнице-жене.
– Постойте…
Бриджет положила руку на плечо Спира, отчего все мы испытали странную неловкость.
– Его смерть вызвана ядом. Мертвец, – она указала на тело, как будто мы могли бы усомниться, о ком идет речь, – что-то проглотил.
– Да брось! Откуда нам знать? Может, он скончался от естественных причин? – вмешалась Мирабель. – От сердечного приступа, к примеру, или какого-то…
– Исключено, – перебила Бриджет. – Вы только взгляните на его рот, на обесцвечивание тела. Ангела свалило что-то весьма сильное, и ничто не смогло бы его спасти, даже если бы мы услышали крики о помощи.
Мы застыли в ошеломленном молчании.
– Что? Ты его слышала? – уставилась на нее мама.
– Они вообще когда-нибудь слушают, Мистер Перезвон? Я сказала «если бы мы услышали». Просто пытаюсь создать обстановку, дорогуша. Привнести в случившееся немного драматизма.
– Привнести немного драматизма? – уставился на нее Спир. – Здесь умер человек. Куда уж драматичней?