Страница 194 из 915
Помимо мигрени от вчерашней попойки, голова пульсирует от обилия вопросов без ответов. Я переключаю внимание на следующую статью, но тут машина останавливается. Удивительно, но мы уже на Виктория-роуд. Выложенная темным камнем дорожка словно отделяет наш дом от остальных, стоящих вдоль обсаженной деревьями улицы. На дорожке три машины, которые отлично отражают характеры обитателей дома. Дизельный пикап Джима, электрический «Смарт» помешанной на экологии и пугающейся карбоновых выхлопов Рози и блестящая красивая черная «Ауди» Эбби. Все три машины стоят на обнесенной ограждением, увенчанной воротами дорожке, в конце которой располагается выложенный из камня гараж на два автомобиля. Фургон Джима в углу, накрытый огромным черным покрывалом, которое делает его похожим на горюющую вдову.
Нервно сглотнув, я протягиваю Али двадцатифунтовую банкноту, пристыженная, что у меня не хватило денег на чаевые. Выбравшись из машины, я засовываю вырезки и письмо обратно в конверт и прячу его в куртку. Раньше я ненавидела возвращаться домой. От скуки, что ждала меня за блестящей, выкрашенной в красное дверью, нудной жизни, брака без любви, по крайней мере с моей стороны, и двух эгоистичных вздорных взрослых дочерей мне хотелось бежать без оглядки. Что я и сделала. Чтобы потом об этом пожалеть.
Неужели Маркус поступил так же? Сбежал от меня и от нашей совместной жизни?
Зная, что я никогда так и не научусь называть его Тони, я осыпаю его проклятиями за то, во что превратилась моя жизнь, хотя в этом виновата только я. Девять месяцев назад я точно так же стыдливо плелась к дому; после исчезновения Маркуса я приехала проверить, смогу ли наладить отношения с детьми, а в итоге поняла, что здесь меня чураются. Кажется, после моей ночевки у Гейл я снова прохожу тот же самый путь. Уверенная, что Эбби и Рози в ярости, я представляю их разочарование и уже вижу, как они меня обвиняют в том, что мне нельзя доверять. С Джимом будет проще, но он все равно будет вне себя от беспокойства. Он многое воспринимает сдержанно, и по природе он легкий человек. Даже когда я встретила Маркуса и попросила развод, Джим не стал чинить мне препятствий, хотя всегда был примерным семьянином и явно не хотел подобного развития событий. Джим очень хороший человек, и я его не заслуживаю. Что имеем не храним, потерявши плачем. Правильно говорят: мы вечно хотим то, что не можем получить. И я не исключение.
Глава 25
Тайком пробравшись в дом через заднюю дверь, будто воришка, я застала домочадцев, глядящих на меня во все глаза. Я была слишком испугана, чтобы что-то сказать. Но вдруг они закрутились вокруг меня, прямо таки набросились, словно я – лучшее из всего, что могло с ними случиться. Мне казалось, что я попала в одно из степфордских семейств: Рози гладила меня по волосам, как домашнюю кошку, Эбби помогла снять куртку и провела к столу, нежно приказав «сесть и отдохнуть». Но Джим держал дистанцию и таинственно смотрел на меня. Он скрестил руки в защитном жесте, но не одурачил меня ни на минуту. Я поняла, что он был обеспокоен моим отсутствием так же, как и девочки.
Казалось, что они радовались моему возвращению, и это застигло меня врасплох. Я все еще стыдилась своего поступка, и капли пота стекали по лбу и над губой при мысли о том, что они решили, будто я их снова предала.
То, что я сделала со своей семьей четыре года назад, непростительно. Мое сердце до сих пор разбивается на тысячи осколков от того, сколько страданий им пришлось пережить. Я уже говорила и повторю снова: я не заслуживаю их прощения, но все равно принимаю их добрый жест. И вот теперь, несколько часов спустя после моего появления, я – почетный гость за приготовленным ради меня ужином.
– Надо бы мне почаще ночевать вне дома, – шучу я, глядя, как семейство суетится на кухне. Каждый отлично знает свои обязанности, и никто не путается под ногами. Рози загружает посудомойку. Эбби накрывает стол вторым по ценности сервизом, не тем зеленым от Джона Льюиса, а голубым с белым от «Спод», который хранится в серванте. Джим же пытается справиться с кипящей на медленном огне кастрюлей и постоянно проверяет блюдо с ягненком в духовке. Пахнет так вкусно, что у меня текут слюнки. После вчерашней попойки мне отчаянно хочется углеводов. Убрав руки со стола, чтобы Эбби могла поставить передо мной тарелку и разложить приборы, я замечаю ножи и вилки из серебряного сервиза «Винер Кинг», подаренного на нашу с Джимом свадьбу. Когда мы с Маркусом кочевали (читай, путешествовали), я втайне скучала по мелочам домашнего уюта. Особенно по такому дорогому моему сердцу сервизу Льюиса и коллекционному набору столового серебра. Узнай об этом Маркус, он назвал бы меня поверхностной, так что я помалкивала.
Я многое не смогла забрать в новую жизнь и в особенности жалела о детях, самому драгоценному, что у меня было. Только в то время я не горевала о том, что потеряла их. Боже, да что может значить мужчина по сравнению с детьми? Оглядываясь назад, я понимаю, что должна была пройти через кризис среднего возраста и менопаузу, которые заставили меня так себя вести. Это была не я. Все так говорили. И только Гейл понимала мое беспокойное состояние. Именно она была единственной из всех друзей, кто вдохновлял меня быть честной самой с собой.
Чувство вины преследует меня по пятам, даже когда Эбби и Рози рассказывают, как прошел их день, будто приглашая меня в свой мир, о чем я и мечтать не могла. Для разнообразия Эбби не отчитывает сестру. Вместо этого она тепло и застенчиво взирает на всех нас. Джим слишком занят готовкой, чтобы слушать девочек, зато я внимаю каждому их слову.
– Мам, я тут подумала, может пойдешь со мной и Рози выбирать свадебное платье в следующую субботу? Если ты не занята.
– Было бы здорово, – встревает Рози, – а потом мы можем пообедать. Ну как?
Я чуть не всхлипываю в голос, но тут же подавляю эмоции, прежде чем девочки заметят.
– Я с удовольствием. Спасибо, Эбби. Можете на меня рассчитывать, особенно насчет обеда.
Эбби лучезарно мне улыбается, а Рози кивает, несомненно делая мысленную пометку в своем структурированном расписании учителя начальных классов, чтобы не забыть дату встречи.
– Все в сборе. Пора начинать, – внезапно объявляет Джим.
– Я помогу. – Я деловито вскакиваю на ноги, но Джим машет кухонным полотенцем в мою сторону, и я, изможденная, бухаюсь обратно на стул.